Роман «Мастер и Маргарита», над которым Булгаков начал работать в 1928 году, а последние строки дописывал в 1940 году, был книгой его жизни. Для рус-ской литературы этот «последний закатный роман», как именовал Булгаков «Мас-тера и Маргариту», явился новаторским. Новаторство романа заключалось и в его сюжете, и в композиции, и в философской концепции. Фантастика наталкивается на сугубый реализм, миф на историческую достоверность, теософия на демонизм, романтика на клоунаду. Здесь сходятся все стихии – смешного и серьезного, фи-лософии и сатиры, пародии и волшебства.
В романе «Мастер и Маргарита» отточенная, разящая сатира, но не бытовая, а острополитическая, скрытая от цензуры, жалит и настигает социальное зло. Сам дьявол «с сотоварищи» появился в советской, полностью атеистической Москве. Кстати, сам автор относится к дьяволу со сдержанной иронией. С кажущимся всемогуществом вершит дьявол свой суд и расправу. Однако стоит отметить, что его чарам и волшебству поддается лишь то, что уже подгнило. Воланд и его по-мощники не творят зло, они почти не влияют на текущие в людской жизни собы-тия. Роль этих героев – обнажать сущность явлений, высвечивать пороки челове-ка, выводить на всеобщее обозрение черты, которые скрыты от глаз.
За сатирой скрывается сама суть жизни, ее предназначение и смысл – добро и зло в их вечном, абсолютном противостоянии, преступление и возмездие, бес-смертие и забвение, любовь и равнодушие. Писателем двигало не талантливое об-личение или высмеивание каких-то сторон злободневной действительности – это шло попутно, мимоходом, заодно.
Этот роман более всего обращен к прозревшему Иванушке Бездомному. Едва ли не для него разыгралась вся эта чертовщина, начиная с его встречи с «иностранным профессором» на Патриарших прудах. Окончательное прозрение наступило для Ивана после знакомства с Мастером.
В самом начале романа поэт Иван Бездомный – совершенно неприметный образ, больше похожий на шарж. Что может быть печальнее для поэта, чем псев-доним «Бездомный» (настоящая его фамилия Понырев)? Более того, он не только «Бездомный», но еще и «бездумный». Это последний ученик Берлиоза, внимаю-щий его «просвещенным» замечаниям. Однако простодушие и есть та живая сти-хия, которая в итоге спасет Ивана.
По иронии судьбы прозрение Ивана происходит в психиатрической лечеб-нице – именно там он и познакомился с Мастером. Оба они попали в больницу «по вине» одного человека – Понтия Пилата. Только Бездомному о Пилате рас-сказал Воланд, «профессор-консультант», Мастеру же Пилат явился в его вооб-ражении, когда он писал о нем свой роман. Этот «роман в романе» живет одно-временно в воображении и дьявола, и затравленного критиками писателя. Мастер только удивлялся, слушая Ивана: «О, как я угадал! О, как я все угадал!».
Булгаков не знакомит нас с историей жизни Мастера, мы даже не знаем его фамилии. Он представляется Ивану Мастером, потому что так звала его Маргари-та. Нам известно только, что этот человек, историк по образованию, знает пять языков, и работал когда-то в одном из московсков, и работал когда-то в одном из московских музеев. Однажды он выиграл сто тысяч рублей. Тогда он бросил свою комнату на Мясницкой, службу в музее, поселился в подвале маленького домика и «начал сочинять роман о Понтии Пила-те». Но когда готовый роман должен был «выйти в жизнь», случилась катастрофа. Ни один редактор не хотел печатать роман на такую «странную тему». После дол-гих мытарств Мастеру удалось напечатать отрывок романа, но тут на него обру-шился целый поток обвинительных критических статей. Он понял, что его роман никогда не увидит свет, и сжег свое творение.
Знакомство Ивана Бездомного с мастером полностью изменило его жизнь. Он вдруг осознал, что его стихи «чудовищны», и сочинять их он больше не будет, он понял, что не в том видел смысл жизни, не различал добро и зло, не имел даже собственного «я». Он хочет продолжить труд Мастера, в этом он видит теперь свое предназначение, свой жизненный смысл. Мастер не может исчезнуть, быть проглоченным забвением. Хотя за ним и нет никакой вины, он не смог удержаться на той духовной высоте, которой достигает у Булгакова лишь Иешуа. Значит, в судьбе Мастера была ошибка. По всей видимости, ошибка эта в слабодушии, в отказе борьбы за истину.