В 1857 году Л.Н.Толстой совершил заграничное путешествие. Он побывал во Франции, Италии, Швейцарии и Германии. Писатель проявил живейший интерес к жизни западноевропейских стран и близко познакомился с их культурой и социальным строем. Многое из того, что он увидел здесь, поразило и огорчило его, вызвало в нем чувство протеста. Так, в курортном швейцарском городке Люцерне он был свидетелем бездушного отношения богатых иностранных туристов к нищему странствующему певцу. За один день Толстой написал рассказ "Люцерн", в котором излил все свое негодование против буржуазной цивилизации, увидев в ней "тщеславие, честолюбие и корысть".
Почему же столь "обычный" в буржуазном обществе случай так взволновал писателя? Дело тут в том, что, приехав в Европу из крепостной России, Толстой мечтал насладиться здесь "социальной свободой". В первые дни пребывания в Париже Толстой писал, что "это чувство социальной свободы... составляет главную прелесть здешней жизни". Но прошло немного времени, и от радостных надежд и ожиданий, с которыми Толстой приехал на Запад, не осталось и следа.
На: одной из парижских площадей Толстой увидел, как казнили (гильотинировали) человека. Казнь происходила в присутствии огромной толпы, для которой она была лишь ярким, возбуждающим нервы зрелищем. Посетив знаменитую парижскую биржу, где совершались финансовые сделки, Толстой сделал в дневнике краткую, но исчерпывающую запись: "Биржа — ужас!" Побывав у гробницы Наполеона, он записал в дневнике: "Обоготворение злодея ужасно".
Гильотина, биржа и культ Наполеона-завоевателя — вот что несла с собой "свободная" буржуазная цивилизация. К этому добавились картины городской нищеты и обнищания сельского населения. Приехав в Швейцарию и восхищаясь красотой и богатством ее природы, Толстой с грустью написал в "Путевых записках" об ужасающей бедности, в которой доживали свою жизнь старые рабочие, потерявшие силы и здоровье. И это в стране, где, как писал Толстой, "цивилизация, свобода и равенство доведены до высшей степени".
Вот откуда те гнев и горечь, которыми пропитана каждая строчка в рассказе "Люцерн". Не желая сдерживать себя, писатель восклицает: "Паршивая ваша республика!" — обращаясь к людям, для которых "лучшее благо мира — деньги".
Толстой приводит в "Люцерне" речь "маленького человечка" — нищего певца, направленную против "новых законов республики". "Что же это такое? — говорит певец. — Богатым жить можно, как хотят, a un bauvre tiaple, как я, уж и жить не можем. Что же это за законы республики? Коли так, то мы не хотим республики..." Мы — это тысячи таких же обездоленных и гонимых бедняков, как и он, лишенных возможности жить по-человечески.
Излив свой гнев и негодование против буржуазных "порядков", Толстой в конце рассказа говорит о "Вечном духе", о Боге, как о единственной надежде для вственной надежде для всех угнетенных и обездоленных людей. И этим он, несомненно, ослабляет впечатление, которое производит на читателей его произведение.
Сила рассказа "Люцерн" не в обращении к Богу, а в страстном заступничестве за бедных, угнетенных и гонимых людей, в резкой критике равнодушия и Жестокости богачей-аристократов, установивших бесчеловечные "порядки"