Я хочу,
чтоб к штыку
приравняли перо. В. Маяковский.

Эпоха, в которую жил Маяковский, была временем огромных потрясений в жизни страны, и поэт такого масштаба, несомненно, не мог стоять в стороне от происходящего. Активная общественная позиция Маяковского выразилась, прежде всего, в его творческой деятельности: он пишет киносценарии для нового советского кино, много печатается в газетах, ездит с публичными лекциями по городам страны (“менестрелит”), работает в РОСТА, создавая особого рода плакаты, так называемые “окна” (состоящие из нескольких рисунков агитационного или сатирического содержания и небольшого стихотворного текста под ним). Подобного рода работа мало отвечает, на первый взгляд, представлениям о возвышенном характере и высоком предназначении искусства. Для нескольких поколений русских поэтов императивом были строки А. С. Пушкина:

Восстань, пророк, и виждъ, и внемли,
Исполнись волею моей,
И обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей.

В сравнении с этими строками “тысячи три плакатов и тысяч шесть подписей”, рекламные стишки, памфлеты и прочие литературные однодневки должны показаться недостойными высокого звания поэта.
Я думаю, что мысль об этом и заставила Маяковского вновь и вновь обращаться к теме назначения, роли поэзии в жизни общества. “Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче”, “Разговор с фининспектором о поэзии”, “Домой”, поэма “Во весь голос” — вот произведения, в которых он наиболее ярко раскрывает свое творческое кредо: “Нам слово нужно для жизни”.
“Необычайное приключение...” — не просто образец лирической шутки, но серьезное размышление о том, чем должен быть поэт, и не только в данную конкретную эпоху, но и во все времена. Поэзия и солнечный свет представляются герою явлениями одного плана, их задача — борьба с тьмой, с отживающим “серым хламом”. Стихи поэта и лучи солнца уподобляются оружию (впоследствии автор не раз вернется к этому сравнению), которое рушит враждебную свету стену мрака:

Стена теней, ночей тюрьма
под солнц двустволкой пала.

В конце стихотворения Маяковский провозглашает лозунг свой (“и солнца”):

Светить всегда, светить везде,
до дней последних донца.

Стихотворение “Домой” еще раз подтверждает авторское отношение к поэзии как к оружию народа в борьбе за строительство новой жизни. Поэт должен чувствовать себя заводом, вырабатывающим человеческое счастье; к нему должны предъявляться те же требования, что и к прочим:

Я хочу, чтоб в дебатах
потел Госплан,
мне давая задания на год.

“Работа стихов” не менее важна, чем производство чугуна и стали, и поэтому автор считает, что труд поэта не отличается от работы в поле или у станка по степени своей нужности. Развитие этой мысли находим в стихотворении “Разговор с фининспектором”. В шутливо-иронической форме Маяковский убеждает читателя в том, что поэзия — это общественный труд, и поэт — полноправный участник социалистического строительства:

Труд мой
любому
труду родствен.

Автор говорит о специфической сложности поэтического процесса — “в грамм добычи годы труда”, — оспаривая позицию людей, подобных фининспектору, считающих поэзию занятием ненужным и несложным и числящих поэтов “в ряду имеющих лабазы ит о специфической сложности поэтического процесса — “в грамм добычи годы труда”, — оспаривая позицию людей, подобных фининспектору, считающих поэзию занятием ненужным и несложным и числящих поэтов “в ряду имеющих лабазы и угодья”. Иронизируя над бюрократическим подходом к искусству поэзии, лирический герой на вопрос о наличии “выезда” отвечает:

А что,
если я
десятки пегасов загнал
за последние пятнадцать лет?

Используя понятия, далекие от литературы, Маяковский заостряет свои мысли о поэзии, о ее месте в жизни общества. Он сравнивает стихи с динамитом, взрывающим города; “рядом с тлением слова-сырца” они испепеляют:

Эти слова приводят в движенье
тысячи лет
миллионов сердца.

Поэт у Маяковского одновременно и “народа водитель”, и “народный слуга”; он должен идти впереди всех и, в то же время, для него невозможно существование вне народа. Рифма, которая в данном случае метонимически воплощает собой всю поэзию, предстает, с одной стороны, как “И ласка, и лозунг, и штык, и кнут” в настоящем; с другой стороны, как “ваше бессмертие” в будущем. Она — и оружие пролетариата, и его возможность остаться в веках.
Программным по отношению к данной теме можно назвать вступление к поэме “Во весь голос”. Лирический герой негодующе отзывается о тех, кто строчит романсы в страшное для страны время:

Неважная честь,
чтоб из этаких роз мои изваянья высились
по скверам,
где харкает туберкулез.

В поэме стихи вновь сравниваются с грозным оружием: “моих страниц войска”, “кавалерия острот”, “рифм пики”. Они должны предстать глазам потомков:

Весомо, грубо,
зримо, как в наши дни
вошел водопровод, сработанный
еще рабами Рима.

Объекты, которые выбирает автор для сравнения со стихами, носят нарочито приземленный, материальный характер. В этом также отражается вера поэта в то, что литература есть производство, продукт которого — важен и непосредственно ощутим.
Отдельно следует сказать об отношении героя к славе, к признанию потомков. С высоты своего творческого альтруизма он провозглашает:

Мне наплевать на бронзы многопудъе,
мне наплевать
на мраморную слизь.

Герой мечтает о счастливом будущем своего отечества, в которое немало сил вложено и самим поэтом.
“Слово — полководец человечьей силы”, — говорит Маяковский. Поэзия нужна, чтобы бороться с “хламом” жизни и чтобы утверждать новую реальность — и она должна делать это в интересах рабочего класса. С данной точки зрения, “Нигде кроме как в Моссельпроме” — “поэзия самой высокой квалификации”. Поэт огромного и многогранного таланта, Маяковский — лирик и трибун — считает своим предназначением, прежде всего, служение своему классу. Ради этого он отрекается от “личных мотивов”, становясь “на горло собственной песне”. И, хотя в одной из строк герой признается: “И мне агитпроп в зубах навяз”, — но, проводя итоги творческой биографии, он имеет полное право заявить:

Я
всю свою
звонкую силу поэта тебе отдаю,
атакующий класс.