Тема родины относится к числу вечных в поэзии. К ней обращались художники слова во все времена. Но в творчестве А. Блока эта тема обретает особое звучание. Ведь поэт жил на рубеже веков, о себе и своих современниках он сказал: “Мы — дети страшных лет России”. Предчувствие “неслыханных перемен” и “не-
виданных мятежей” отбрасывало особый отблеск на любовь А. Блока к России, делало ее противоречивой и обостренной.
В ранней поэзии А. Блока тема России не звучит как самостоятельная. Но все события его духовной жизни проходят на фоне русского пейзажа. Например, в стихотворении 1901 года “Видно дни золотые пришли...”:

Видно, дни золотые пришли.
Все деревья стоят как в сиянье.
Ночью холодом веет с земли;
Утром белая церковь вдали
И близка и ясна очертаньем.

Героиня блоковских стихов ранних лет обретает черты сказочной царевны из русских сказок, жилище ее — заколдованный терем, а герой — царевич, князь, жених. Поэзию А. Блока этих лет пронизывают образы русской культуры, нередко в их романтическом облике, например, в стихотворении “Ночь на Новый год” возникает образ Светланы, героини баллады В. Жуковского. Мир ранней поэзии А. Блока — это мир прекрасной мечты, и этой прекрасной мечтой окутан образ России.
К постижению родины подлинной, далекой от чарующей сказки, поэт шел через мотивы страшного мира. Именно в этот страшный мир попадает блоковский герой, уйдя от Прекрасной Дамы, выйдя из заповедного сада своих ранних стихов в страшный мир природы, где звезды и зори сменяет мир мхов, болот с хромыми лягушками, ржавых кочек и пней. Населяют эту природу диковинные существа: колдуны и косматые ведьмы, “твари весенние”, чертенята, “больная русалка”. Не менее страшен и облик людей, обитающих в этом мире: это герои зловещего балагана, носители “всемирной пошлости”, живые мертвецы, как, например, в цикле стихов “Пляски смерти”. Наиболее известное стихотворение этого цикла — “Ночь, улица, фонарь, аптека...”, в котором самой композицией подчеркнута полная безысходность, замкнутость жизни в страшный круг. Однако страшный мир — это не только мир вокруг поэта, это и мир в нем самом.
Так, в самом своем известном стихотворении, надолго ставшем символом поэзии А. Блока, — “Незнакомка” — лирический герой принадлежит двум мирам: миру мечты, поэзии, где все окутано дымкой тайны, а поэт — хранитель этой тайны. Но он же не отделяет себя и от низменного, пошлого мира “испытанных остряков”, бездушной и мертвенной природы, в которой самое поэтичное ее явление — луна на небе — превращается в мертвый диск. Недаром заканчивается стихотворение возвращением лирического героя от мечты к реальности.
Страшный мир, созданный А. Блоком, — это тоже Россия, и высшее мужество поэта не в том, чтобы не видеть этого, а в том, чтобы видеть и принять, полюбить свою страну далее в таком неприглядном обличье.
Сам А. Блок предельно открыто выразил эту свою любовь-ненависть в стихотворении “Грешить бесстыдно, непробудно,..”, написанном в 1914 году. В нем возникает крайне отвратительный, безмерно отталкивающий облик человека бездуховного, лавочника, вся жизнь которого — это беспробудный, безмерно отталкивающий облик человека бездуховного, лавочника, вся жизнь которого — это беспробудный сон духа, даже покаяние его лишь минутно- Подавая грошик в церкви, он тут же, вернувшись, обманывает на этот грош своего ближнего. Моментами стихотворение звучит почти как сатира. Герой его обретает черты символические. И тем неожиданнее и сильнее звучит финал стихотворения:

До, и такой, моя Россия,
Ты всех краев дороже мне.

Одним из первых непосрдственных обращений А. Блока к теме России как к самостоятельной стало его стихотворение 1906 года “Русь”. Страна предстает в этом стихотворении как заповедная, сказочная. Таково само ее пространство:

Русь, опоясана реками
И дебрями окружена,
С болотами и журавлями,
И с мутным взором колдуна...

Россия в этом произведении как бы спящее заколдованное царство, и лирический герой проникается ее тайной, его живая душа погружена в дремоту. Русь убаюкала ее на своих просторах. Итогом размышлений А. Блока о судьбах своей страны стал цикл стихов “Родина”, который создавался с 1907 по 1916 годы. К самым
различным аспектам сложной и драматической темы обращается поэт в этом цикле. Здесь и размышления о Руси как о заповедной стране, чья хозяйка — сказочная княжна, которую отличает традиционный облик русской красавицы — статной, с косой. Символом этой страны становится тихий дом в густой траве, покинутый героем ради тревог и битв.
В этот цикл входит и стихотворение “На железной дороге”, в чем-то перекликающееся с некрасовским “Что ты жадно глядишь на дорогу...” Здесь судьба России осмысливается через женскую судьбу, горькую и трагическую, и это тоже традиционно для русской поэзии.
Одно из наиболее известных стихотворений цикла — “Россия” (“Опять, как в годы золотые...”). В последних произведениях цикла “Родина” появляется новая нота, связанная с тем, что в судьбе страны наступил поворот, началась война 1914 года, все яснее звучат в стихах поэта мотивы будущей трагической судьбы России. Это ощущается в стихотворениях “Петроградское небо мутилось дождем...”, “Я не предал белое знамя...”, “Коршун” и других. Однако тема трагического предвидения звучит в стихотворениях из цикла “Родина”, написанных задолго до войны 1914 года, в стихотворениях, объединенных темой, обозначенной в названии: “На поле Куликовом”.
Написаны эти стихотворения в 1908 году и посвящены одному из самых значительных событий русской истории. В 1912 году Блок писал: “Куликовская битва принадлежит, по убеждению автора, к символическим событиям русской истории. Таким событиям суждено возвращение. Разгадка их еще впереди”. Значение Куликовской битвы (восьмое сентября 1380 года) было не столько военным, политическим, сколько духовным. И не случайно обращается к этому событию поэт в предвидении трагических лет России. Мне хотелось бы проанализировать первое стихотворение цикла “На поле Куликовом”:

Река раскинулась. Течет, грустит лениво
И моет берега.
Над скудной глиной желтого обрыва
В степи грустят стога.
О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!
Наш путь — стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.