Первое впечатление, какое производит роман Достоевского «Идиот» на читателя, — смятение от предельно насыщенного эмоционального фона. Ос-таться равнодушным к роману с его бунтующими и страдающими героями невозможно. Равно как невозможно до конца понять истинную причину про-тивостояния героев друг другу, обществу и среде.
В романе Ф. М. Достоевского «Идиот» тема смирения и бунта связана с несколькими героями. Прежде всего — с Настастьей Филипповной. С одной стороны, она горда и стремится к самоутверждению, а с другой, сознает свою недостаточность, неполноту перед высшим идеалом и тоскует по этому идеалу. Образ Настасьи Филипповны на протяжении всего романа несёт одно и то же: мотив жажды идеала и прощения и мотив гордыни, из-за которой героиня не способна добиться прощения. Настасья Филипповна мечтает о высшем счастье, о забвении произошедшего с ней падения, о возвращении утерянной чистоты. Однако состояние тоски по высшему идеалу постоянно разруша-ется взрывами оскорбленной гордости, поводом для которых является наме-рение Тоцкого освободиться от Настасьи Филипповны и жениться на другой женщине. Для этой героини Достоевского гордость — самоцель. Чтобы она ни делала, она делает на зло Топкому. Настасья Филипповна не желает оста-ваться в крайне унизительном для неё положении и хотела бы «... надругаться
над человеком, к которому она питала такое бесчеловечное отвращение». Между тем она говорит: «И за что я моих пять лет в злобе потеряла!» Сми-рение и бунт постоянно ведут борьбу за обладание душой героини, которая, чувствуя необходимость в собственном прощении, не может простить окру-жающих. Бунтарство постоянно одерживает победу над смирением, выли-ваясь в вызов и пренебрежение к порицанию, приводя к сумасбродным по-ступкам. Таким, как, например, уход с Рогожиным. Мотив пренебрежения к порицанию осложняется мотивом сожаления о себе и наслаждением от оби-ды. В её самобичевании («Тоцкого наложницей была...») звучит протест, злоба, упрек. Однако бунт Настасьи Филипповны существует только на людях. Сама же по себе, в глубине совести своей и души она не оправдывается ни в чем. Таким образом, Настасья Филипповна таит от людей подлинную суть своей души, ещё одним бунтарем в романе является Ипполит, трагедия которого заключается в том, что он чувствует обиду на жизнь, на свою ущербность, и рядом с этим в нём живёт обостренная любовь к жизни.
Он бунтует против жизни, однако любовь ко всему живому в нём неистре-бима. Он злится на то, что окружающие не ценят жизнь, в то время как он дорожит каждым мгновеньем, любуясь Павловским парком, солнцем, небом. Но рядом с любовью в его душе поднимается злоба на жизнь: «Нельзя оставаться в жизни, которая принимает такие странные, обижающие меня формы»; «я не в силах подчиняться тёмной силе, принимающей вид тарантула». Таким образом, в своём бунтарстве Ипполит руководствуется теми же мотивами, что и Настасья Фи-р липповна, с той лишь разницей, что у неё гордость от лишений и обиды в мо-ральной области, а в Ипполите —на почве скорой неизбежна почве скорой неизбежной смерти.
Тема смирения и бунта непосредственно связана с образом Рогожина. Этот герой живёт только любовью к Настасье Филипповне, им движет мотив эгоизма в любви, желание полного и безраздельного обладания любимым человеком («Не подходи!... Моя! Все мое!»). Отсюда — злоба ко всему, что стоит на пути к этому обладанию, злоба к соперникам — Гане, князю. Отсутствие взаимности со стороны Настасьи Филипповны рождает мотив злобы к любимой. Убийство Настасьи Филипповны — следствие вмеша-тельства в тихую обитель любви разрушительных бунтарских стихий гор-дого личного начала Рогожина.
Не столь явно, но всё-таки связаны с темой бунта и смирения другие герои — Аглая Епанчина, чья гордость мешает выходу душевной непос-редственности, Ганя Иволгин, который, обладая практически теми же чер-тами характера и руководствуясь теми же мотивами, что Настасья Филип-повна и Рогожин, не может отдаться порыву и переживает бунт в глубине души. Что заставляет бунтовать и в то же время искать прощения героев Достоевского? Это — вера в прекрасное, в существование некоего высше-го идеала, возвышающей истины, которая бы могла противостоять ужасам и мерзости действительной жизни.