Народный поэт, певец страданий, поэт-демократ… – по-разному называют Н.А. Некрасова. Некрасовская Муза – «Муза мести и печали», страдающая, воспевающая народ, зовущая к борьбе за его освобождение, протестующая, сочувствующая всем угнетенным. Некрасов впервые в русской поэзии глубоко раскрыл тему народных страданий. В центре внимания поэта – тяжкая доля крестьян, бурлаков, строителей железной дороги, солдат. Тема страдания народа проходит через все творчество поэта. Он оставался верен избранному пути:
...Увы! пока народы
Влачатся в нищете, покорствуя бичам,
Как тощие стада по скошенным лугам,
Оплакивать их рок, служить им будет муза,
И в мире нет прочней, прекраснее союза!
Муза в его раннем стихотворении – сестра молодой крестьянки, иссеченной кнутом, в одной из последних песен Некрасова муза предстает уже в образе этой крестьянской женщины:
Не русский взглянет без любви
На эту бледную, в крови,
Кнутом иссеченную музу.
Боль простых тружеников поэт воспринимает как свою. С пронзительной тоской в стихотворении «Железная дорога» он показывает, как голод согнал «массы народные» на строительство дороги. Некрасов описывает каторжный труд и нечеловеческие условия существования:
Мы надрывались под зноем, под холодом,
С вечно согнутой спиной,
Жили в землянках, боролися с голодом,
Мерзли и мокли, болели цингой.
В таких условиях человек, истощенный физически, превращался в живого мертвеца. Вот портрет строителя железной дороги:
Губы бескровные, веки упавшие,
Язвы на тощих руках,
Вечно в воде по колено стоявшие
Ноги опухли; колтун в волосах…
С особым состраданием Некрасов создает образы крестьянок. В стихотворении «В полном разгаре страда деревенская…» перед читателем предстает женщина, изнуренная трудом на земле:
Бедная баба из сил выбивается,
Столб насекомых над ней колыхается,
Жалит, щекочет, жужжит!
У нее «губы опаленные, изрезанная в кровь нога», «растрепалися косыньки». С помощью емкого определения поэт создает обобщающий образ русской женщины. Он называет ее «многострадальной матерью».
Также «вянет до времени» героиня другого знаменитого стихотворения «Тройка». Это произведение построено на ярком контрасте. В настоящем крестьянская девушка так хороша, что на нее «заглядеться не диво» - а в будущем ее ждет тяжелая доля, обычная для женщины-крестьянки: «с рабом повенчаться», «быть матерью сына-раба», «до гроба рабу покоряться». Девушка, у которой «волосы черные, как ночь», а взгляд – «полный чар» в скором времени превратится в безропотное, покорное существо с уродливо перетянутой передником грудью, а на лице ее навечно застынет «выраженье тупого терпенья и бессмысленный, вечный испуг». Передник в произведении – страшный символ постоянной, «черной и трудной работы», выполнять которую до самой смерти обречена молодая девушка.
Но не только невыносимый подневольный труд отнимает у русской женщины силы и красоту. В стихах Некрасова с огромным чувством сострадания показаны несчастные матери. Неизбывно горе Орины, матери загубленного царской службы солдата («Орина, мать солдатская»), или старухи, потерявшей своего единственного сына-кормильцарской службы солдата («Орина, мать солдатская»), или старухи, потерявшей своего единственного сына-кормильца («Деревенские новости»). Гнев вызывает у поэта война, после которой на сердцах матерей остаются кровоточащие раны. Стихотворение «Внимая ужасам войны…» - одно из самых трагических в лирике Некрасова. От войны прежде всего страдает простой люд: солдаты, их жены, дети. Поэту нестерпимо больно представлять, как воспримут весть о гибели воина его жена, друг. Как бы ни кощунственно это звучало, но они утешатся, а для героя уже нет жизни, поэтому: «Мне жаль не самого героя…» Во второй строфе поэт утверждает, что время залечит любые раны:
Увы! утешится жена,
И друга лучший друг забудет…
Но для всех ли скорбь ослабеет? Поэтому следующая строка и начинается с противительного союза «но»: «Но где-то есть душа одна…», а заканчивается «тире», чтобы возразить тому, что раньше утверждалось. Логическое ударение падает на глагол «помнить». Это не случайно, потому что материнское горе – великое и непреходящее горе: «- Она до гроба помнить будет…» Образы матерей гордо и величественно выделяются среди пошлого мира:
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве…
Это сильное поэтическое обобщение, выраженное с помощью «страшной» метафоры: «кровавая нива». Заканчивается стихотворение сравнением. Представляются мать, сгорбившаяся от горя, и ива, опустившая ветви:
…Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей…
Этот высокий символ поражает своим трагизмом.
Некрасов вырос на Волге и с детства был поражен картинами ужасающего труда бурлаков. В стихотворении «На Волге» поэт воссоздает образы несчастных людей, которые врезались в его память: один – «бледный, чуть живой», другой – «угрюмый, тихий и больной», в «лохмотьях жалкой нищеты». Поэт потрясен желанием последнего умереть к утру. Только смерть может оборвать нестерпимые муки «унылого» бурлака.
В «Размышлении у парадного подъезда» Некрасов создает обобщенный образ страдальца-народа. Он пишет: «Где народ, там и стон». В третьей части стихотворения автор использует прием анафоры: каждая строка начинается со слов «стонет он». Повтор этого слова в сочетании с гласными «о», «а» создает впечатление непрерывного стона:
Стонет он по полям, по дорогам,
Стонет он по тюрьмам, по острогам…
Печаль и гнев – вот основные чувства, вложенные Некрасовым в стихи о народе. Искреннее желание изменить судьбы страдающих людей принесло художнику слова высокое звание «народного поэта». Некрасов был заступником народа, выражал его интересы, служил ему и старался увлечь его на такую дорогу, которая, по мнению поэта, принесет мужику довольство и счастье. Свою личную судьбу, свои слезы Некрасов навсегда соединил с судьбой, слезами, страданиями всего народа.