Предметом творческого исследования является для Чехова сложный и противоречивый мир человеческой души. В небольших по объему рассказах писатель воспроизводит истории целых жизней людей, изменение их внутреннего мира. На современном ему материале он ставит проблемы большого общечеловеческого значения, имеющие универсальный смысл, который сохраняется надолго.
В ранних юмористических рассказах Чехов рассматривал разные виды “ложных представлений” - стереотипных жизненных моделей поведения, стандартов, по которым строится вся жизнь человека. Для подобного явления автор нашел точное слово - “футляр”.
Это то, что позволяет героям рассказов строить свою жизнь по определенному шаблону, иметь единственный универсальный ответ на все разнообразные жизненные вопросы. По некому единому стереотипу строилось поведение мелкого чиновника Червякова из рассказа “Смерть чиновника”, полицейского надзирателя Очумелова, героя рассказа “Хамелеон”, но главным образцом человека, ведущего “футлярный” образ жизни, является учитель греческого языка Беликов, герой рассказа “Человек в футляре”.
В рассказе “Смерть чиновника”, написанном в 1883 году, Чехов продолжает традиционную в русской литературе тему “маленького человека”. Нарушая давно установившуюся традицию жалости к “маленькому человеку”, автор делает своего героя смешным и жалким одновременно. Червяков смешон и жалок тем, что пресмыкается и унижается добровольно. Чинопочитание и раболепие стали его важнейшими определяющими чертами, его своеобразным футляром, из которого он даже не желает вылезать: “Ежели мы будем смеяться, так никакого тогда, значит, и уважения к персонам... не будет...”. Он считает своим долгом и первейшей обязанностью высказывать свое “уважение к персонам”.
В рассказе “Хамелеон”, написанном в 1884 году, главный герой, полицейский надзиратель Очумелов тоже прячется в футляр, внешними своими проявлениями напоминая ящерицу-хамелеона, способную менять свой цвет в зависимости от обстоятельств. В основе хамелеонства Очумелова заложен твердый принцип; то, что принадлежит генералу, превосходит все остальное.
В рассказе “Ионыч” реализуется одна из самых характерных для мира Чехова ситуаций: люди разобщены, они живут каждый своей жизнью, своими чувствами, интересами, и в тот момент, когда кому-то необходимо понимание со стороны другого человека, тот занят только своими интересами. Когда доктор Старцев предлагает Екатерине Ивановне выйти за него замуж, она отвечает: “Я безумно люблю, обожаю музыку...”, то есть ей нет ни какого дела до его чувств, она занята устройством своей собственной жизни.
Наиболее важным произведением, относящимся к теме “футлярной жизни” и давшим ей название, является рассказ “Человек в футляре”, написанный в 1898 году. Этот рассказ представляет собой сочетание конкретной социальной сатиры, материала, связанного с определенной исторической эпохой, и философских обобщений вечных, общечеловеческих вопросов.
И название рассказа, и имя его главного героя сразу же были восприняты как социальное обобщение. “Футлярные люди”, “беликовы” - эти нарицательные обозначения вошли в обиход, стали общепринятыми формулами.
Беликов был преподавателем греческого языка, и “древние языки, которые он преподавал, были для него, в сущности, те же калоши и зонтик, куда он прятался от действительной жизни”. Даже “мысль свою Беликов также стремился запрятать в футляр”, скорее всего, из опасения “как бы чего не вышло”.
Из описания простого гимназического учителя вырастают точно обозначенные приметы эпохи: тщательно скрываемая мысль, которую стараются поглубже запрятать в футляр; полное запрещение какой бы то ни было общественной деятельности; расцвет шпионства и доносов. Итогом всего этого, его прямым следствием является всеобщий страх. Беликов “угнетал” учителей, “давил на всех”, они “стали бояться всего”, “подчинялись, терпели”. Чтобы ясно показать запуганность русской интеллигенции, автор дает ее представителям такую характеристику: “...стали бояться всего. Бояться громко говорить, посылать письма, знакомиться, читать книги, бояться помогать бедным, учить грамоте”.
Описание поведения и привычек Беликова содержит парадокс: человек, который должен был бы чувствовать себя наиболее привычно в среде, им же самим создаваемой, в нравах, им насаждаемых, он первый же и страдает от них. Тот самый Беликов, которого все так боятся, не может даже спокойно спать по ночам. Ему страшно даже в своем футляре, он боится своего повара Афанасия, воров и думает, “как бы чего не вышло”.
Такой жалкой “футлярной жизни” противопоставлена в рассказе другая жизнь, вольная, наполненная движением и смехом. Эту жизнь олицетворяет в рассказе Варенька Коваленко.
Любовь также может являться своеобразным футляром, как, например, она становится им для Оленьки Племянниковой (рассказ “Душечка”). Основной признак ее любви: жить тем, чем живет ее очередной избранник, говорить его словами, буквально воспроизводить его мнение. Когда говорится о полном одиночестве Душечки и бессмысленности ее жизни в отсутствие любви, несколько раз, как о худшем проявлении одиночества и бессмысленности, сказано, что “у нее не было никаких мнений”.
В любом рассказе Чехова, повествующем о людях, которые живут “футлярной” жизнью, действительная, настоящая жизнь торжествует над любым из футляров, в который ее пытаются заключить. Только в гробу “достиг своего идеала” Беликов. Гроб стал для него самым надежным футляром, куда уже никогда не сможет проникнуть живая жизнь, которая торжествует в реальности и находит свое выражение в том, что “хоронить таких людей, как Беликов, это большое удовольствие”. Но вместе с тем в положении учителей, в их образе жизни не происходит существенных изменений: “Жизнь потекла по-прежнему, такая же суровая, утомительная, бестолковая, жизнь, не запрещенная циркулярно, но и не разрешенная вполне; не стало лучше”. Герой рассказа, учитель Буркин, объясняет это тем, что, хотя Беликов и умер, “а сколько еще таких человеков в футляре осталось, сколько их еще будет”.
Литература наполнялась ожиданиями и предчувствиями чего-то нового, грядущего.