Блок... "Имя твое - птица в руке.

Имя твое - льдинка на языке.

Одно-единственное движение губ.

Имя твое - пять букв..."
И как бы вторя пронзительным строкам Цветаевой, звучит у Блока:

Страшный мир! Он для сердца тесен!

В нем - твоих поцелуев бред,
Темный морок цыганских песен,
Торопливый полет комет!

Наверное, эти стихи связываются с обликом неповторимого поэта России оттого, что он сумел с редкой художественной силой и убедительностью выразить в своем творчестве и себя. Личное и общественное со временем так тесно переплелись в его поэзии, что их невозможно отделить друг от друга.

В легком сердце - страсть и беспечность,
Словно с моря мне подан знак.

Над бездонным провалом в вечность,
Задыхаясь, летит рысак.

Начиная со "Слова о полку Игореве" тема любви слилась с темой родины и стала ведущей в творчестве выдающихся русских писателей. Важной она была и для Блока. Он сумел увидеть в России и тютчевскую тайну, и некрасовскую убогую деревенскую Русь, и летящую вдаль гоголевскую птицу-тройку. Но, пожалуй, ни у одного из писателей патриотическая тема так полно не сомкнулась с любовной, интимной лирикой, как у Блока. Нетрадиционным стал блоковский образ родины-невесты, жены, Прекрасной Дамы, Вечной Женственности. Не как мать любит Блок Россию, а как возлюбленную. Но ее облик постоянно меняется. Прекрасная Дама оборачивается то Незнакомкой то проституткой, являя собой новые и новые лики России. Сначала, как невеста или жена, она напоминает небесную возлюбленную. В стихах "На поле Куликовом" она охраняет спящих воинов.

И когда, наутро, тучей черной
Двинулась орда,
Был в щите
Твой лик нерукотворный
Светел навсегда.

У Блока даже в щит воина, готовящегося к битве, вместо нерукотворного Спаса вписан образ "светлой жены". Но в лирике поэта его возлюбленная - родина - принимает и другие черты. Блок подсмотрел в ней что-то буйное, хмельное, страстное, что властно прорывается сквозь лик богоизбранной невесты, благочестивой девы.

Там прикинешься ты богомольной,
Там старушкой прикинешься ты,
Глас молитвенный, звон колокольный,
За крестами - кресты да кресты...
Только ладан твой синий и росный Просквозит мне порою иным... Hefr, не старческий лик и не постный Под московским платочком цветным! Нет, родина Блока не смиренная кроткая дева или богомольная старушка, а полная сил и страсти женщина, наделенная "разбойной красой". Значит, Россия предстает у Блока не только поэтической, одухотворенной и прекрасной, но и нищей - с серыми избами, расхлябанными колеями, острожной тоской, унылой песней ямщика. Здесь в этой контрастности выступает острое противоречие между идеалом и действительностью, которое и порождает трагические предчувствия поэта. Но в то же время Блок верит в будущее отчизны, в то, что она преодолеет все беды и невзгоды. И обрести эту веру ему помогает Гоголь, к которому не раз обращается поэт в своей публицистике. В свое неспокойное, жестокое и противоречивоевремя сквозь десятилетия слышит Блок взволнованный голос великого писателя XIX века, призывремя сквозь десятилетия слышит Блок взволнованный голос великого писателя XIX века, призывающего русских людей любить не только прекрасную Россию, но и убогую, нищую, переполненную болезнями и страданиями родину. Тревожный мотив летящей птицы-тройки проходит через всю поэзию и публицистику Блока, приобретая новое неожиданное звучание. В статье "Интеллигенция и революция" поэт в "чудном" звоне колокольчика слышит тот возрастающий гул, который предвещает революцию. "Что, если тройка, вокруг которой "гремит и становится ветром разорванный воздух", - летит прямо на нас?" - писал Блок в 1908 году. Поразителен пророческий дар писателя, который провидит грядущую трагедию России, где прямо "под ногами бешеной тройки" нашли гибель десятки тысяч русских людей. Гоголевская птица-тройка преображается у Блока в "степную кобылицу" в цикле "На поле Куликовом".

И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль...

Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль...

И нет конца! Мелькают версты, кручи...

Остановись!

Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!

Когда читаешь эти стихи, возникает ощущение, что бешеная, захлебывающаяся скачка, которую невозможно остановить, должна завершиться катастрофой. Россия неудержимо несется к своим страшным годам. Это прозрение Блока особенно подчеркивается последними строками, которые означают уже не только человеческий бунт, но и бунт неба. Как новое пророчество о будущем, появляется у Блока новый образ Возлюбленной - России: "пьяная Русь", "разбойная краса", "роковая, родная страна".

Тебя жалеть я не умею
И крест свой бережно несу...

Какому хочешь чародею
Отдай разбойную красу!

Пускай заманит и обманет, - Не пропадешь, не сгинешь ты, И лишь забота затуманит Твои прекрасные черты...

Да, любовь несовместима с жалостью, она же дает поэту твердую веру в Россию, в то, что она выстоит, не погибнет, несмотря на кровь и страдания. Пусть будет больше одной слезой, но все равно все те же "лес и поле, да плат узорный до бровей" - у России. Кровавый отсвет от дней войны и "дней свободы" не может затуманить ее "прекрасные черты". В замечательном стихотворении "Грешить бесстыдно, беспробудно" с жестоким реализмом изображается то злое, низкое, подлое и пошлое, что есть в России. Изображено в дальнейшем и лицо, которое олицетворяет здесь эти качества, несколько раз крестится, целуя "столетний бедный и зацелованный оклад", кладет грошик, а дома на тот же грош обсчитывает ближнего и, икнув, отпихивает голодного пса от двери, чтобы затем "на перины пуховые в тяжелом завалиться сне". Много душевных сил и истинной любви нужно иметь поэту, чтобы и после этого сказать:

Да, и такой, моя Россия,
Ты всех краев дороже мне.

Верно заметил Гумилев, что из некрасовских заветов любить отчизну "с печалью и гневом" Блок принял только первый. Страшная, пьяная, преступная Россия, предстающая в стихах Блока, не убивает светлых, оптимистических надежд поэта на великое будущее родной страны.