Среди самых значительных творений замечательного русского сатирика М. Е. Салтыкова-Щедрина своей идейной глубиной и художественной силой выделяется «История одного города». Произведение это создавалось писателем на рубеже 60-х и 70-х годов XIX в. Оно написано от имени летописцев города Глупова в форме исторической хроники, воспроизводящей «дела и дни» местных градоначальников.

Рукопись «глуповского летописца» нашел в архиве некий издатель, который и предает ее огласке, иногда комментируя в своих примечаниях текст объемистой тетради. Основное повествование принадлежит летописцу и издателю, за которыми стоит всевидящий и все оценивающий автор. Ни издатель, ни летописец не являются образами-персонажами, они носят характер своеобразных масок, которыми пользуется автор для решения сатирических задач.

Летопись города Глупова охватывает период времени с 1731 по 1826 год, но на самом деле в ней встречаются имена, факты и события, которые относятся к XVIII столетию. Так, Салтыков-Щедрин саркастически замечает, что «градоначальники времен Биро-на отличаются безрассудством, градоначальники времен Потемкина — распорядительностью, а градоначальники времен Разумовского — неизвестным происхождением и рыцарскою отвагою. Все они секут обывателей, но первые секут абсолютно, вторые объясняют причины своей распорядительности требованиями цивилизации, третьи желают, чтобы обыватели во всем положились на их отвагу». Упомянутые исторические лица связаны с эпохой русской истории XVIII в., в произведении упоминается также о дворцовых переворотах, которые действительно имели место и в результате которых на российский престол взошли Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Анна Леопольдовна, Екатерина П. Упомянуты в глуповской летописи и более отдаленные во времени события русской истории, например призвание варяжских князей, объединение разрозненных княжеств в единое государство и другие. Но, как писал сам Щедрин в письме историку А. Н. Пыпину, обрагцение к прошлому, историческая сатира была лишь удобной формой й средством введения цензуры в заблуждение, способом размышления о настоящем при помощи прошлого. Кроме того, писал он, «те же самые основы жизни, которые существовали в XVIII веке, существуют и теперь», а под основами жизни Щедрин понимал тройное зло, нуждавшееся в искоренении: изжившее себя самодержавие, бюрократическое засилье в стране и крепостничество, остатки которого тормозили развитие страны.

Задачи сатиры как творческого метода определяют особые принципы изображения, поэтому художественный мир «Истории одного города» населен по преимуществу необычными героями.

Чтобы сатирически высмеять зло, Салтыков-Щедрин создает галерею из 22 градоначальников города Глупова, которые олицетворяют самодержавное государство. Показывая градоначальни- . ков, автор мастерски использует гротеск, совмещая несовместимое. Так, например, характеризуя Брудастого, писатель говорит о том, что вместо головы у него установлен некий примитивный механизм, который выкрикивал только два слова: «не потерплю!» и «разорю!». Прозванный Органчиком, этот градоначальник порет ямщиков, взымает недоимки. А вот градоначальник Прыщ не пугает глуповцев угрозами и физической расправой. Вместо управления государством он разгуливает по гостям, и этого оказывается достаточно для того, чтобы в Глупове наступило время благоденствия. На плечах у него «фаршированная голова», которую съедает предводитель дворянства с весьма развитым желудком. Еще одну разновидность гротеска использует автор в случае с градоначальником Бакланом Иваном Матвеичем, который был роста трех аршин и трех вершков и «кичился тем, что происходит по прямой линии от Ивана Великого», то есть известной в Москве колокольни. Каждый из двадцати двух градоначальников имеет фамилию-кличку, наделен запоминающейся внешностью и отмечен своими «деяниями», но всех их роднит абсолютная неспособность жить интересами народа, очевидный идиотизм и полное невежество.

Салтыков-Щедрин щедро использует в своем произведении фантастику. Его маркиз де Санглот летал по воздуху в городском саду. У других градоначальников ступни обращены назад. Они окружают себя оловянными солдатиками и ведут войны за внедрение ромашки, превращаясь в подобие кукол или автоматов. Дуньку-толстопятую в период смуты заедают клопы. А лицо Ира-ИДЫ Палеологовой имеет темно-коричневый цвет и напоминает старопечатные изображения. Ираида Палеологова истязала четырех своих девок, напоив для храбрости троих солдат, со шпагой в Руке вторглась в казначейство, а потом, бессовестно обокрав казну, взлетела на воздух вместе с казначеем и бухгалтером. Изображая градоначальниц, Щедрин использовал прием дублирования, передавая одинаковость этих женщин с пухлыми вишневыми губами и высокой грудью.

Конечно, градоначальники города Глупова смешны и нелепы, но они также и страшны. Так, Угрюм-Бурчеев, превративший город Глупов в пустыню с острогом посредине, соединил в себе черты Николая I. Для его изображения Салтыков-Щедрин использовал приемы гиперболы и шаржа, прибегая и к прямой авторской характеристике, и называя его бывалым прохвостом, мрачным идиотом с деревянным лицом и коническим черепом.

Все градоначальники уходят из жизни по нелепым причинам: одного растерзали собаки, другой скончался от обжорства, третий — от любострастия...

В «Истории одного города» выведен еще один групповой образ — это сами глуповцы. Сочувствуя и сострадая простому народу, автор тем не менее не идеализирует его. Он направляет в адрес глуповцев свою сатиру, изображая обывателей опутанными предрассудками и пребывающими в страхе и покорности, живущими под игом безумия. Таким образом он стремится разбудить самосознание людей из народа и напомнить им об их человеческом достоинстве.

Сатирически изображенным градоначальникам, градоначаль-ницам и глуповцам автор противопоставляет символический образ реки, воплощающей стихию самой жизни, которую никому не дано ни упразднить, ни покорить. Жизнь города Глупова на протяжении многих веков была жизнью, находящейся «под игом безумия», поэтому автор изобразил ее в уродливо-комическом виде: здесь все фантастично, преувеличено, все смешно и вместе с тем страшно.