В центре каждого литературного произведения стоит человек с его сложным внутренним миром. Каждый писатель — по сути, психолог, задача которого раскрыть душу человека, понять мотивы поступков героя. Литературный персонаж — это как бы макет, на котором изучаются сложные человеческие взаимоотношения. Писатель исследует своего героя, оставляя при этом ему некоторую свободу действий. Чтобы не “стеснить” ни в чем своих героев, в каждом произведении писателем используется ряд психологических приемов, позволяющих проникнуть во внутренний мир героя. Выдающимся мастером в изучении человеческой психологии является Ф. М. Достоевский, и венцом его исследования души человека можно назвать роман “Преступление и наказание”. Помимо традиционных способов проникновения во внутренний мир героя — портрет, пейзаж, речь, писатель использует и совершенно новые приемы, тем самым оставляя героя наедине с самим собой, с его совестью и свободой действий. “Самый страстный и крайний защитник свободы человека, какого только знает история человеческой мысли”, — говорит о Достоевском известный философ Бердяев. Ф. М. Достоевский исследует душевную свободу человека, и этот исступленный психологизм писателя проистекает, как мне кажется, из его утверждения свободы и возможности воскрешения человеческой души, “восстановления погибшего человека”. Но чтобы увидеть душу человеческую в развитии, необходимо глубоко проникнуть в этот сложный и непонятный мир.
Если обратиться к опыту предшественников Ф. М. Достоевского, можно выделить следующие приемы, которые затем использует и сам Ф. М. Достоевский. Это прежде всего портрет героя, его речь, поступки, взаимохарактеристики героев и прямые авторские характеристики. Помогают проникнуть во внутренний мир героев и такие приемы, как письма, дневники. Читая их, мы как бы находимся наедине с героем, а проникновение в святая святых, в личные дневники и вовсе не оставляет причин сомневаться в искренности персонажей. И все же для такого художника, как Ф. М. Достоевский, этого не достаточно, посему он вводит в свои произведения целый ряд новых литературных приемов извлечения на свет бессознательного. Его герои постоянно находятся в состоянии глубочайшего морального потрясения, надрыва; не случайно для произведений Достоевского особенно характерны сны, бред, истерика и так называемое состояние аффекта, близкое к истерике. Речь героев у Ф. М. Достоевского приобретает новое значение: они не говорят, а “проговариваются”, или же между героями происходит напряженная игра словами, благодаря чему откровения приобретают двойной смысл, вызывая ряд ассоциаций. И наконец, постижением самого глубинного пласта, одним из способов проникновения во внутренний мир героя является сама композиция произведения: сближение по сходству и контрасту отдельных эпизодов, сцен, дублирование сюжетных ситуаций (на уровне сюжета или с привлечением вне фабульных элементов сюжета, например библейских легенд, притч и других вставных эпизодов). Сразу хотелось бы отметить еще одну особенность произведну особенность произведения Ф. М. Достоевского. Это адекватность внутреннего состояния души героев Достоевского окружающему миру.
О функциях пейзажа сказано много. Хрестоматийным стало высказывание о том, что пейзаж раскрывает внутренний мир героя. И. А. Бунин ставил Ф. М. Достоевскому в вину то, что в произведениях Достоевского нет пейзажа. Писатель действительно мало описывает природу, но в его произведениях “фантастический реализм” (как он сам называл свой метод) проявляется в сверхпейзаже, в слиянии пейзажа мира и пейзажа души. Основной пейзаж Ф. М. Достоевского — Петербург, его красоты, а люди, состояние их души адекватны один другому, все они двойники и антиподы. Проблему двойничест-ва в романе также следует выделить среди приемов проникновения во внутренний мир героя. Получив ее как бы в наследство от М. Ю. Лермонтова, Ф. М. Достоевский, скажем так, поставил двойников на службу идее романа и сделал их своеобразным способом понимания одного человека через другого. Такая система персонажей позволяет толковать поступки главных действующих лиц через других героев, причем ни
один из героев не лишний, и все они являются, по сути, разными гранями души главного героя Родиона Раскольникова.
Рассмотрим подробнее старые, известные в литературе до Ф. М. Достоевского способы проникновения во внутренний мир человека, обратив особое внимание на новаторство писателя. Необыкновенно интересны портреты у Достоевского, они совсем не похожи на своих литературных предшественников, и в то же время портрет у Достоевского выполняет свою неизменную функцию: рассказывает о человеке как можно больше. Портреты у Ф. М. Достоевского одновременно схематичны я символичны, они молниеносно выхватывают главные детали. В портрете Раскольникова нет ничего особенного, он красив, хорошо сложен, высок, “с прекрасными темными глазами”. Но при всей его схематичности имеются яркие, выделяющиеся детали: одежда-рубище, “слишком приметная шляпа” (как терновый венец) — создают чуть ли не образ Христа, восходящего на Голгофу. Красив и Свидригайлов, но его лицо — это маска, губы слишком алы для его возраста, глаза слишком ярки. Такая красота завораживает, Свидригайлов — это дьявол. Соня — полная его противоположность. Маленькая, худенькая, в шляпе с пером. Это образ ангела с голубыми глазами и перьями, то есть крыльями за спиной. Она похожа на ребенка, да и все любимые герои Достоевского похожи на детей (Лизавета, Соня). Дети, по Достоевскому, — Христов образ, в Библии сказано: “Будьте как дети”. То есть будьте негреховными существами. В душе таких людей, как Соня, нет зла и греха, они несут в себе добро и не могут лгать. Их можно, конечно, считать резонерами, но это прежде всего герои Федора Достоевского. Раскольников-теоретик ничего не может ответить на отнюдь не софистские, но тем не менее точные и верные рассуждения Сони.
Речь героев Ф. М. Достоевского более важна, чем портрет. Важна сама манера говорить, общаться между собой и произносить внутренние монологи.