На долю истинного поэта всегда выпадает много горя и страданий, даже в том случае, если он баловень судьбы. Ведь в этом мире ничего не дается просто так и за все приходится платить. За дарованный свыше талант — плата особенная.
Опутанная недомолвками и кривотолками судьба великого русского поэта Сергея Есенина — тому свидетельство и подтверждение. Всю свою короткую, бесшабашную, романтическую жизнь он возбуждал в окружающих бурные, противоречивые страсти, и сам раздирался страстями столь же бурными и противоречивыми.
С посмертной же судьбой Есенина произошла странная метаморфоза. Он мертв уже более семидесяти лет, но все, связанное с ним, продолжает жить. Живут не только его стихи, а вообще все “есенинское”. Все, что его волновало, радовало, мучило. Все, что каким-либо образом с ним соприкасалось.
Есенин является в нашей литературе фигурой своего рода культовой. Всенародная любовь привела даже к появлению жанра “народного есениноведения”: обсуждается улыбка поэта, голубые глаза, золотые кудри, как изящно сидел на Есенине костюм и прочее. (Кстати, по свидетельству Варлаама Шаламова, Есенин стал единственным поэтом, принятым блатным миром. В лагерном языке “Есениным” называют любого доморощенного стихотворца из заключенных.) Так что исключительность посмертной есенинской судьбы очевидна.
В одном лишь не повезло Есенину. Его биография до сих пор далека от истинной, объективной картины.
Академическое “есениноведение” в результате деятельности ряда ученых-есениноведов находится в застое. Эти ученые, создав “официальную концепцию”, на том и успокоились. Они образовали как бы замкнутый коллектив, куда не хотят впускать посторонних. Ими замалчиваются или даже подтасовываются некоторые факты биографии поэта, не укладывающиеся в заранее заготовленную схему. Так считает кандидат исторических наук, автор более 80 публикаций по истории литературы Сергей Викторович Шумихин, и с его мнением нельзя не согласиться.
Правда, в исследованиях последнего периода все же прослеживаются некоторые колебания в интерпретации облика поэта, странным образом совпадающие с колебаниями общественно-политической обстановки в стране. Разброс этот довольно велик: от недавнего бесконечного повторения есенинских строк о Ленине, возгласа “Мать моя — родина, я большевик!” до создания образа бесстрашного обличителя “еврейско-большевистских зверств”, скрывающегося от ГПУ и в конце концов застигнутого этим ГПУ в гостинице “Англетер”.
“Независимым” же исследователям, которые смогли бы создать объективный взгляд на жизнь и творчество поэта, он почему-то неинтересен, они занимаются Анной Ахматовой, Мариной Цветаевой, Осипом Мандельштамом. Есть, правда, один, наиболее раскрепощенный, исследователь, изучающий Есенина, — англичанин Гордон Маквей из Бристоля. Он выпустил монографии “Жизнь Есенина” и “Айседора и Есенин”. Правда, его идеи, не имеющие ничего общего с “официальной концепцией”, есениноведами в расчет не принимаются. Так вот, Маквей высказал интересную мысль. Он считает, что Есенин мог бы стать очень популярной фигурой у молодежи Запада, потому что напоминает рано ушедших из жизни знаменитых рокзвезд, вроде Джимми Хендрикса или Курта Кобейна, поскольку столь же своевольный и анархичнин мог бы стать очень популярной фигурой у молодежи Запада, потому что напоминает рано ушедших из жизни знаменитых рокзвезд, вроде Джимми Хендрикса или Курта Кобейна, поскольку столь же своевольный и анархичный. Вполне вероятно, что англичанин прав. И все же, сколь бы ни были объективны исследования Маквея, для него, как и для других западных ученых, Есенин существует вне связи с судьбой России, вне советской истории.
Есть еще и многочисленные мемуарные источники, написанные не только сильными мира сего — политиками, поэтами, актерами, художниками, но и простыми обывателями, а то и просто завистниками и злопыхателями. Однако все воспоминания подобного рода очень противоречивые и не точные, поскольку мемуары вообще никогда не бывают протокольно точными в силу личностного взгляда автора на вещи.
Из всего, о чем говорилось выше, становится понятным, что писать о жизни Сергея Есенина чрезвычайно трудно, тем более — в рамках обычного школьного сочинения, ведь для этого пришлось бы изучить огромный мемуарный и исследовательский материал, а изучив его, приложить немало усилий для того, чтобы отделить легендарное от фактического. Такое под силу далеко не каждому, и я не претендую на то, чтобы стать тем человеком, который смог бы осилить подобное.
И все же, поскольку взялся за эту тему, попытаюсь вкратце, почти пунктиром, изложить основные факты биографии поэта. Подчеркиваю: написанное мною не претендует на то, чтобы стать откровением. Хотя я очень надеюсь, что подобное рано или поздно произойдет.
“Я сын крестьянина. Родился в 1895 году 21 сентября, — писал Есенин в своей автобиографии, — С двух лет, по бедности отца и многочисленности семейства был отдан на воспитание довольно зажиточному деду по матери...” Дед его был мельником. Бабушка и дедушка любили внука и заботились о его будущем: дедушка научил его драться, а бабушка баловала и заставляла ходить в церковь. Семья хотела, чтобы Сергей стал сельским учителем, и поэтому его отдали в закрытую церковноучительскую школу. Но, окончив ее в 1911 году, он объявил о своем намерении стать поэтом,
На следующий год Есенин уехал в Москву, где стал посещать вечерние курсы при университете
и вступил в литературно-революционное общество, подрабатывая на жизнь в различных местах. Работая корректором в издательстве Сытина, он влюбился в Анну Изряднову, коллегу по работе, которая в конце 1914 года родила ему сына, Юрия Изряднова. Через два месяца после этого их связь прекратилась, и Есенин уехал в Санкт-Петербург в поисках литературного счастья. Правда, он на короткое время приезжал в Москву в 1915 и 1916 годах, чтобы навестить Анну и сына.
“Восемнадцати лет я был удивлен, разослав свои стихи по журналам, тем, что их не печатают, и неожиданно нагрянул в Петербург. Там меня приняли весьма радушно. Первый, кого я увидел, был Блок, второй — Городецкий. Когда я смотрел на Блока, с меня капал пот, потому что в первый раз видел живого поэта”.
“Нагрянул” он в Петербург простоватым, робким парнем, с небольшим багажом, с тетрадкой стихов и с честолюбивой мечтой многих юных провинциалов — завоевать себе славу.