Критика и разоблачение "страшного мира", фальши к убожества его морали, власти чистогана, проникшей во все поры буржуазного общества, мещанского самодовольства и хамской "сытости" — самая сильная в идейном отношения сторона поэзии Блока. Самая сильная, но не единственная. Блок жил не одной критикой и разоблачением, так же как и не ограничивался тем лишь, что повествовал о тоске и муке затертого лживой жизнью, выбитого из колеи, измучившегося человека. Беспокойная совесть, гуманизм, стихийное демократическое чувство — все это вдохнуло в поэта желание средствами своего искусства бороться за человека, за его будущее:
Пусть день далек — у нас все те ж
Заветы юношам и девам.
Презренье созревает гневом:
А зрелость гнева — есть мятеж...
Блок вдохновенно мечтал о рождении "нового человека" с мужественным, волевым, героическим характером, "человека-артиста", способного "ладно жить и действовать". И вот что особенно важно: Блок понимал, что такой человек может родиться лишь в процессе революционного переустройства общества. Только революция, призванная испепелить старый мир и изменить весь облик жизни, способна переродить вялого и отчаявшегося человека в героя и творца. Это была одна из заветных мыслей Блока.
Тема "нового человека" не получила в творчестве Блока достаточного развития, но без учета ее представление о поэте будет неполным. Программное значение в этом смысле имеет небольшая поэма "Соловьиный сад" — одно из самых глубоких и художественно совершенных созданий Блока. В основе поэмы лежит мысль о том, что единственное настоящее призвание человека — труд и борьба и что человек никогда, ни при каких условиях не должен изменять жизнь, сколь бы тяжела и сурова она ни была, ради своего уединенного, личного, маленького, отдельного счастья. Если человек обладает сильной волей и верен своему долгу, никакие сладостные "соловьиные песни" не могут заглушить для него грозный, но призывный рокот волн житейского моря. И напротив: жизнь жестоко мстит за измену ей — мстит отчаянием, душевной опустошенностью, непоправимой утратой своего места в мире. Вот главная идея поэмы.
Не только "Соловьиный сад", но и многие другие стихи зрелого Блока говорят о призрачности красивой, но бесплодной мечты, уводящей человека от суровой действительности. Ключом к пониманию таких стихов могут служить следующие слова поэта: "...я ведь никогда не любил "мечты", а в лучшие свои времена, когда мне удается более или менее сказать свое, настоящее, — я даже ненавижу "мечту", предпочитаю ей самую серую действительность". Это говорит поэт-романтик.
И это вовсе не означает, что Блок сдает свои романтические позиции. Бесплодной мечте (недаром Блок поставил это слово в кавычки) он противопоставляет другую — "свободную мечту", которая не уводит ни в "соловьиные сады", ни в "елисейские поля", а, напротив, влечет в самую гущу жизни и заставляет чутко прислушиваться к биению ее сердца:
Да, так велит мне вдохновенье:
Моя свободная мечта
Все льнет туда, где униженье,
Где грязь, и мракие поля", а, напротив, влечет в самую гущу жизни и заставляет чутко прислушиваться к биению ее сердца:
Да, так велит мне вдохновенье:
Моя свободная мечта
Все льнет туда, где униженье,
Где грязь, и мрак, и нищета...
Вдохновение приказывало Блоку и другое: "Сотри случайные черты — и ты увидишь: мир прекрасен..." Эта мысль лежала в основе отношения поэта-романтика к миру. Случайные черты, искажающие облик жизни, не смогли закрыть перед взором Блока ее извечной прелести и радости. Поэтому он признавался, что "страстно любит" все, что просвечивает сквозь "случайные черты", любит "весь трепет этой жизни бедной":
И я люблю сей мир ужасный:
За ним сквозит мне мир иной,
Обетованный и прекрасный
И человечески-простой...