Забудем дольний шум.
Явись ко мне без гнева,
Закатная, Таинственная Дева,
И завтра и вчера огнем соедини.
А. Блок

Лирика любви и природы, полная неясных предчувствий, таинственных намеков и иносказаний, — так можно охарак¬теризовать ранний период творчества Александра Блока, пре¬красного поэта серебряного века. В то время он был погружен в изучение идеалистической философии (особенно близка ока-залась ему теория Владимира Соловьева о двоемирии), которая проповедовала существование не только мира реального, но и некоего «сверхреального», высшего «мира идей», мира Вечной Женственности, Мировой Души. Сам Блок признавался, что им полностью овладевали «острые мистические пережива-ния», «волнение беспокойное и неопределенное». И наивыс¬шим достижением этого периода в творчестве поэта стал цикл стихотворений о Прекрасной Даме.
Блок творит некий миф о божественной Прекрасной Даме. Неизменным поклонником и почитателем «Владычицы вселен¬ной» становится лирический герой. Он сбегает из реального мира жестокости, несправедливости, насилия в неземной «соловьиный сад», в мир Прекрасной Дамы, который мистичен, нереален, полон тайн, загадок. Но это не значит, что он сер, невзрачен, блекл. Наоборот, краски, с помощью которых этот мир рождается и пред¬стает перед лирическим героем, ярки, насыщенны, эмоциональ¬ны. Это пурпурные, пунцовые, бордо, белые, сине-лазурные и даже золотые. Эти цвета сияют и переливаются, а значит, зажи¬гают все вокруг чудесным, сказочным и небывалым светом.
Так же великолепна, светла сама Прекрасная Дама. Но только попав в «рай», герой не осознает всей ее прелести, его чувства к ней еще "туманны, пламя будущих страстей лишь зарождается в душе юного романтика. Он хочет прояснить образ фантастической Девы, «ворожит» над ней:

Ворожбой полоненные дни
Я лелею года,— не зови...
Лирический герой уже восхищается красотой Прекрасной Дамы, боготво¬рит ее. Но образ этот расплывчат, ведь он плод непрекращаю¬щихся фантазий героя. Он творит «Деву радужных ворот» только для себя, и зачастую в мифологизированном образе сквозят и земные черты:

Твое лицо мне так знакомо,
Как будто ты жила со мной...
...Я вижу тонкий профиль твой.

Юноша мечтает о встрече с Идеалом, видит в этом смысл жизни:

Ложится мгла на старые ступени...
Я озарен — я жду твоих шагов...
...Жду я Прекрасной Дамы
В мерцаньи красных лампад.

Он устремлен к ней всем своим существом, счастлив лишь от одного сознания, что она существует, все это и наделяет его сверхчувственным мироощущением. Сложны отношения Пре¬красной Дамы и героя, «я» — существа земного, устремлен¬ного душой в высь поднебесную, к Той, которая «течет в ряду иных светил».
Царевна не просто объект почитания, уважения молодого человека, она покорила его своей необычайной красотой, не¬земной прелестью, и он без памяти влюблен в нее, настолько, что становится рабом своих же чувств:

Твоих страстей повержен силой,
Под игом слаб.
Порой — слуга; порою — милый;
И вечно — раб.

Высокая любовь лирического героя — это любовь-прекло¬нение, сквозь которое лишь брезжит робкая надежда на гря¬дущее счастье:

Верю в Солнце Завета,
Вижу зори вдалирического героя — это любовь-прекло¬нение, сквозь которое лишь брезжит робкая надежда на гря¬дущее счастье:

Верю в Солнце Завета,
Вижу зори вдали.
Жду вселенского света
От весенней земли.

Лирический герой блаженствует и страдает в экстазе любви. Чувства настолько сильны, что переполняют и захлес¬тывают его, он готов принять покорно даже смерть:

За краткий сон, что нынче снится,
А завтра нет,
Готов и смерти покориться
Младой поэт.

Жизнь героя — поэта своей Музы — вечный порыв и стремление к Мировой Душе.
Но в то же время идея Встречи с Идеалом не так лучезарна. Казалось бы, она должна преобразить мир и самого героя, унич¬тожить власть времени, создать царство Божие на Земле. Но со временем лирический герой начинает опасаться, что их вос¬соединение, то есть приход Прекрасной Дамы в настоящую жизнь, реальность, может обернуться душевной катастрофой для него самого. Он боится, что в миг воплощения Дева может превратиться в земное, греховное создание, а ее «нисхожде¬ние» в мир явится падением:

Предчувствую Тебя.
Года проходят мимо —
Все в облике одном предчувствую Тебя...
Как ясен горизонт: и лучезарность близко.
Но страшно мне: изменишь облик Ты.

И желанного преображения, и мира, и «я» лирического героя не происходит. Воплотившись, Прекрасная Дама оказы¬вается «иной» — безликой, а не небесной.
Спустившись с небес, из мира грез и фантазий, лирический герой не перечеркивает былого, в душе его еще поют мелодии «прошлого»:

Когда замрут отчаянье и злоба,
Нисходит сон. И крепко спим мы оба
На разных полюсах земли...
И вижу в снах твой образ, твой прекрасный,
Каким он был до ночи злой и страстной,
Каким являлся мне. Смотри:
Все та же ты, какой цвела когда-то.

Он оставляет за собой право хотя бы в снах быть с Пре¬красной Дамой:

Этот голос — он твой, и его непонятному звуку
Жизнь и горе отдам,
Хоть во сне твою прежнюю милую руку
Прижимаю к губам...

Итогом пребывания лирического героя в мире Прекрасной Дамы оказывается одновременно и трагическое сомнение в ре¬альности идеала, и верность светлым юношеским надеждам на будущую полноту любви и счастья, на грядущее обновление мира.
Во всех стихотворениях цикла раскрывается необычайная одухотворенность лирического героя и самого А. Блока, утончен¬ность души, бессменное желание познать истину существования, достичь высших целей. А любовь выступает как сила, обогащаю¬щая чувство жизни, ее потеря оборачивается смертью.