В течение всей своей жизни Иван Александрович Гончаров написал цикл очерков “Фрегат “Паллада” и три романа — “Обыкновенная история”, “Обломов” и “Обрыв”. Писатель говорил, что это не три отдельных романа, а один.


Роман “Обломов” появился в печати, когда на смену старой, крепостнической эпохе стали приходить новые общественные отношения, когда в России стал полным ходом нарождаться новый слой так называемое “третье сословие”, класс буржуазии. Промышленное развитие требовало иного темпа жизни, расширения городов,

улучшения связи; но старые, еще не умершие полуфеодальные отношения, “барство”

тормозили это развитие, сказываясь на каждом шагу.


Именно эти проблемы волновали Гончарова, когда он писал свой роман. Причем его волновало “барство” не только с точки зрения социальной, но и психологической — своего рода “барство души”.


Краткое содержание романа может уместиться всего в несколько строчек. Однако события здесь не столь важны — важно, как раз, наоборот, их отсутствие. Роман, по существу, — это история о том, как ничто: ни дружба, ни любовь, ни работа — не могут пробудить к жизни главного героя, Илью Ильича Обломова.


Вся первая часть романа посвящена подробному описанию дома, привычек, поведения — другими словами, образа жизни главного героя. Гончаров рисует облик человека вялого, апатичного ко всему, что происходит вокруг. Друзья не могут вытащить Обломова на прогулку: он всячески отговаривается для того, чтобы побыть дома и полежать на диване. Дом Обломова крайне запущен, углы заросли паутиной, вещи разбросаны в беспорядке.


Дела Ильи Ильича крайне запутаны, управляющий в деревне ворует, денег нет; но у Обломова нет ни сил, ни желания заниматься этими беспокойными вещами. Хотя он и знает, что управляющий вор, выгнать его — значит искать нового; то есть решение одной

проблемы неизбежно влечет за собой необходимость решать и другие. Обломов надеется, что все решится само собой, “вдруг”, да еще с нетерпением ждет своего друга Андрея Штольца, который наверняка поможет со всем разобраться.


Во второй части романа Гончаров пытается разобраться в истоках характеров таких разных людей, как Обломов и Штольц. Он рассказывает об их детстве, о том, как и под воздействием чего формировалось их сознание, устанавливает генетическую зависимость между прошлым и настоящим, между нравами патриархальной Обломовки и привычками Обломова. Между практическим воспитанием трудом, которое дал своему сыну обрусевший немец Штольц, и постоянной жаждой деятельности Андрея. Взаимосвязь здесь самая прямая. Привыкший с детства к моментальному исполнению всех

своих желаний, к постоянному пристальному вниманию к собственной персоне со стороны многочисленной прислуги, мамок и нянек, Обломов “с молоком матери” усваивает мысль, что лучше и гораздо почетнее не работать, а получать что-либо за счет других, в готовом виде. Как справедливо отмечает Добролюбов, Илюша с детства видит, что ни маменька, ни папенька ничего не делают, трудятся лишь “триста Захаров”. Эта с

детства въевшаяся в Обломова леность души сопровождает его всю жизнь, именно она

руководит всеми его поступками. Приехав в город, Обломов оттягивает как можно более

момент поступления на должность, затем крайне нерадиво справляется со своими

обязанностями, после чего “заболевает” и на службу не является, постыдно прячась дома от ответственности за дурно выполненное дело. Точно так же ничем заканчиваются попытки Штольца расшевелить Обломова. Даже внезапно вспыхнувшая в нем любовь к Ольге Ильинской не может вывести Илью Ильича из состояния постоянного сна.


И все же, несмотря на резко отрицательную оценку состояния “постоянного сна души” Обломова, образ его трагичен. Сам Обломов добр, сердечен, никому не желает зла — напротив, его на каждом шагу пытаются обобрать жулики вроде управляющего, брата вдовы Пшеницыной и прочие. Он понимает, в полной мере осознает весь ужас своего положения, безнадежность и пустоту жизни; но ничего не может с этим поделать. Он сам выносит себе приговор, отвечая на вопрос Ольги, что сгубило его; и этот приговор — “обломовщина”. Обломов — порождение русской жизни, это не отдельный человек, а явление. Обломов спрашивает у Штольца — для чего нужна вся эта суета, для чего нужно ездить в гости, бывать в присутственных местах, разговаривать со знакомыми, которые, так же как и сам Обломов, проводят жизнь во сне — ходят и спят, говорят и спят, ездят в гости и спят. Если сон души царит вокруг, то чем хуже он, Обломов, который просто лежит на диване и спит в физическом смысле этого слова, не утруждая себя всей этой акробатикой? По крайней мере, это честнее. Он спрашивает, для чего работает Штольц — ведь он уже заработал денег, которых хватит не только ему самому на жизнь, но и его детям, и даже внукам. На это Штольц, а вместе с ним и Гончаров, возражает, что работа нужна не ради денег, а ради самой работы; ради того, чтобы чувствовать каждую минуту своего существования биение жизни, постоянно чувствовать, что ты — человек. Безделье расхолаживает и развращает душу, превращая человека в полипа, паразита, живущего за счет других, порождая и соответствующую психологию — человек постепенно деградирует, утрачивает все, что в нем было деятельного, живого.


Общественную опасность этого явления, столь характерного для России, Гончаров видел со всей отчетливостью, тем более что своими корнями “обломовщина” проникала и по сей

день проникает глубоко в российскую жизнь. Об этом со всей наглядностью свидетельствует литература. Как справедливо отмечает в своей статье Добролюбов, “давно уже замечено, что все герои замечательнейших русских повестей и романов страдают от того, что не видят цели в жизни и не находят себе приличной деятельности. Вследствие того они чувствуют скуку и отвращение от всякого дела, в чем представляют разительное сходство с Обломовым”.


Например, и “Евгений Онегин”, и “Герой нашего времени” представляют в своих героях черты, почти буквально сходные с чертами Обломова. И для Онегина, и для Печорина служба — ненужное и не имеющее смысла бремя.