Ржавеет золото и истлевает сталь,
Крошится мрамор, к смерти все готово...
Всего прочнее на земле печаль
И дрлговечней царственное слово. Анна Ахматова
Анна Андреевна Ахматова получила наконец признание как великий русский поэт. Ее исключительное лирическое дарование не только передавало душевные состояния человека, но и чутко откликалось на большие события народной жизни. Она связана с эпохой, сформировавшей ее как поэта, — с так называемым серебряным веком русской художественной культуры.
Литературный путь Анны Ахматовой, начавшийся еще в дореволюционные годы и завершившийся в советское время (она умерла 5 марта 1966 года), был длительным и нелегким. С самого начала поэзия ее отличалась правдивостью поэтического слова. В стихах Анны Андреевны отразилась жизнь ее сердца и ума.
В начале века в России существовало немалое количество поэтических школ и течений. Все они спорили, даже враждовали друг с другом на публичных диспутах и на журнальных страницах. Впервые появлявшиеся в печати поэты стремились перещеголять соперников изысканностью речи. Их стихи отличались намеренной изощренностью. Непосредственное выражение чувств представлялось слишком элементарным. А Ахматова писала:
Нам свежесть слов и чувства простоту
Терять не то ль, что живописцу — зренье,
Или актеру — голос и движенье,
А женщине прекрасной — красоту?
Поэзия Анны Ахматовой сразу же заняла особое место уравновешенностью тона и четкостью мыслевыражения. Было ясно, что у молодого поэта свой голос и своя интонация.
Детство и юность Ахматовой связаны с Царским Селом, ныне это город Пушкин. Старинные парки, тенистые липовые аллеи связаны с именами, прославившими нашу литературу, —это Жуковский, Чаадаев, Тютчев, и конечно же, Пушкин.
Смуглый отрок бродил по аллеям,
У озерных грустил берегов,
И столетие мы лелеем
Еле слышный шелест шагов.
Это стихи Ахматовой о Пушкине-лицеисте. Как удачно выбрано слово “лелеем”. Не “слышим”, не “помним”, а именно лелеем, то есть любовно бережем в своей памяти. Аллеи, озеро, сосны — живые приметы царскосельского парка. Сами звуки стихотворной речи передают шелест осенней опавшей листвы.
“Вечер”, первая книжка Ахматовой, имела огромный успех. За этот успех испугались те, кто сумел уловить в молодом таланте признаки вечной поэзии. В меткости эпитетов, в экономии — до скупости — расходовании поэтических средств была видна уверенная и искусная работа. Умело выбранная деталь, примета внешней обстановки всегда наполнены большим психологическим содержанием. Через внешнее поведение человека, его жест раскрывается душевное состояние героя.
Вот один из примеров. В небольшом стихотворении речь идет о ссоре между любящими:
Сжала руки под темной вуалью...
“Отчего ты сегодня бледна?”
•Оттого, что я терпкой печалью
•Напоила его допьяна.

Как забуду? Он вышел, шатаясь,
Искривился мучительно рот...
Я сбежала, перил не касаясь,
Я бежала за ним до ворот.
Задыхаясь, я крикнула: “Шутка
Вес, что было. Уйдешь, я умру”.
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: “Не стой на ветру”.
В первой строфе — драматический зачин, вопрос “Отчего ты сегодня бледна?” Все дальнейшее — ответ в виде страстного рассказа, который, достигнув высшей точки (“Уйдешь, я умру”), резко прерывается нарочито будничной, обидно прозаической репликой: “Не стой на ветру”. Смятенное состояние героев этой маленькой драмы передано не длительным объяснением, а выразительными деталями: “вышел, шатаясь”, “искривился рот”, “крикнула, задыхаясь”, “улыбнулся спокойно” и др.
В прозе для изображения этого сюжета понадобилась бы, вероятно, не одна страница. А поэт обошелся двенадцатью строчками, передав в них всю глубину переживаний героев. Сказать многое в немногом — в этом сила поэзии.
Одним из первых литературоведов, опубликовавших статью об Ахматовой, был Василий Гиппиус. Он писал: “Я вижу разгадку успеха и влияния Ахматовой и вместе с тем объективное значение ее лирики в том, что эта лирика пришла на смену умершей или задремавшей форме романа”. И действительно, потребность в романе была. Но роман в прежних формах стал встречаться все реже, он сменился новеллами, зарисовками. Ахматова же в лирическом романе-миниатюре достигла большого мастерства. Вот еще один из таких романов-.
Как велит простая учтивость,
Подошел ко мне, улыбнулся.
Полуласково, полулениво
Поцелуем руки коснулся.
И загадочных, древних ликов
На меня посмотрели очи.
Десять лет замираний и криков,
Все мои бессонные ночи
Я вложила в тихое слово
И сказала его напрасно. —
Отошел ты. И стало снова
На душе и пусто и ясно.
Роман кончен. Трагедия десяти лет развязана в одном кратком событии, одном жесте, взгляде, слове. Закон экономии средств не позволяет произнести этого слова... Краткости Анна Ахматова училась у классиков, а также у земляка по Царскому Селу Иннокентия Анненского, большого мастера естественной речевой интонации.
Некоторые критики сочли нужным обвинить Ахматову в том, что поэзия ее “миниатюрна” в дурном смысле, то есть по содержанию и по чувствам, что автор не может выйти из тесноты собственного “я”. Это обвинение оказалось в корне несостоятельным, что подтвердили “Четки”, а особенно “Белая стая”. В миниатюрах Анны Ахматовой отобразилась не только ее душа, нол души ее современников, а также природа России. В “Белой стае” лирическое начало более сильно выражено и явно преобладает над “романом”. Серия стихов этого сборника связана с войной 1914 года. И здесь лиризм поэта расширяется и углубляется до религиозного чувства Родины:
Дай мне горькие годы недуга,
Задыханья, бессоницу, жар,
Отыми и ребенка, и друга,
И таинственный песенный дар.
Так молюсь за Твоей литургией
После стольких томительных дней,
Чтобы туча над темной Россией
Стала облаком в славе лучей.
Есть ощущение, что этими строками Анна Андреевна “накликала” себе свою судьбу. А с другой стороны, чем больше читаешь о ее жизни, тем яснее становится, что Ахматова всегда осознавала свою миссию, — миссию поэта России.
Шатались устои Российской Империи, гибли люди в жестокой войне, близилась пора огромных социальных потрясений.