Читая его
творения, можно превосходным образом
воспитать в себе человека.




В. Г.
Белинский




Пушкин...
Его имя — имя гениального русского поэта —
неотделимо от России. С Пушкина начинается
расцвет русской литературы, выдвинувший ее
на одно из первых мест в мировой литературе.



Творчество
Пушкина всеми корнями уходит в почву
национальной культуры, национальной
литературы.



Роман “Евгений
Онегин” можно отнести к лирике поэта.
Лирика Пушкина — это его поэтический
дневник, исповедь, это его сокровеннейшие и
искренние признания. Она ведет к познанию
человеческой души и через познание — к ее
очищению. Тем самым она и воспитывает в
человеке личность.



Роман “Евгений
Онегин” поражает меня силой и глубиной
выраженных чувств самого автора. Пушкин как
бы берет меня за руку и ведет в мир
интересных характеров, глубоких потрясений,
сильных чувств. Но самое главное — это
мудрость поэта, раскрывающего перед нами
смысл человеческой жизни,
ее
сложность и противоречивость. Он
предлагает читателю принять



...собранье
пестрых глав...



Небрежный
плод моих забав,



Бессонниц,
легких вдохновений,



Незрелых и
увядших лет,



Ума
холодных наблюдений



И сердца
горестных замет.



В его роман
вложено все: ум, сердце, молодость, мудрая
зрелость, минуты радости и горькие часы без
сна — вся жизнь прекрасного, гениального и
веселого человека.



Образ
автора в романе — это сам Пушкин. И... “он
вечно тот же, вечно новый”, он — один из
главных героев романа. Не случайно в романе
так много лирических отступлений. Они
составляют четвертую часть романа, почти
две главы, и имеют автобиографический
характер.



В первой
главе поэт говорит о своем творчестве, о
любви:



Любви
безумную тревогу



Я
безотрадно испытал,



о своей
близости с Онегиным и разнице между ними:



Всегда я
рад заметить разность



Между
Онегиным и мной...



Прошла
любовь, явилась муза...



Во второй
главе Пушкин “тот же”, но он уже и “новый”.
Он философски рассуждает о жизни и смерти;
говорит о желании оставить в мире след:



Придет,
придет и наше время,



И наши
внуки в добрый час



Из мира
вытеснят и нас!..



Но я бы,
кажется, желал,



Чтоб обо
мне...



Напомнил
хоть единый звук.



Течет
свободная даль романа. Душевный и духовный
мир любимых пушкинских героев раздвигается,
углубляется, обогащается. Мудрее и ярче
становится и внутренний мир поэта, он “тот
же”, но он и “новый”. В шестой главе
Александр Сергеевич прощается с юностью:



Мечты,
мечты! где ваша сладость?



Ужель и
впрямь и в самом деле...



Весна моих
промчалась дней?



Так,
полдень мой настал...



Пушкин
благодарит юность:



...за
наслажденья,



За грусть,
за милые мученья,



За шум, за
бури, за пиры,



За все, за
все... дары!



“Он вечно
тот же, вечно новый”, наш Пушкин. И в седьмой
главе, воспевая весну, вновь, но на новом
жизненном этапе говорит о любви, природе,
жизни:



Как грустно
мне твое явленье,



Весна,
весна! пора любви!



Какое
томное волненье



В моей душе,
в моей крови!



В восьмой
главе автор прощается с читателями, с
героями романа и со своим романом, “как
приятель”:



Кто б ни был
ты, о мой
главе, воспевая весну, вновь, но на новом
жизненном этапе говорит о любви, природе,
жизни:



Как грустно
мне твое явленье,



Весна,
весна! пора любви!



Какое
томное волненье



В моей душе,
в моей крови!



В восьмой
главе автор прощается с читателями, с
героями романа и со своим романом, “как
приятель”:



Кто б ни был
ты, о мой читатель,



Друг,
недруг, я хочу с тобой



Расстаться
нынче как приятель. ...



За сим
расстанемся, прости!



Он все “тот
же”: благороден, честен, откровенен,
остроумен и насмешлив, но он же и “новый”:
повзрослевший, много познавший,
передумавший, помудревший:



Промчалось
много, много дней



С тех пор,
как юная Татьяна



И с ней
Онегин в смутном сне



Явилися
впервые мне —



И даль
свободного романа



Я сквозь
магический кристалл



Еще не ясно
различал. ...



О много,
много рок отъял!



Проанализировать
за небольшой промежуток времени все
лирические отступления невозможно, но
возможно утверждать, что А.С. Пушкин,
оставаясь в высшей степени Человеком,
Личностью, в то же время как человек, как
личность рос на протяжении работы над своим
романом. “Он вечно тот же, вечно новый”.