Что мы увидим на любом портрете Маяковского? Мужественное лицо «грубого гунна» с чертами, приобретенными, кажется, не от природы, а в процессе постоянного титанического труда поэта-борца, поэта-воина, окидывающего пристальным взглядом действительность и протестующего против всякой «дряни», наполняющей Землю. Таков и его лирический герой, всю свою недолгую жизнь, запечатленную в поэзии, посвятивший не спокойному миросозерцанию, а борьбе за счастье людей в настоящем и будущем.
Образ героя-бунтаря претерпевает в творчестве Маяковского некоторую эволюцию под влиянием изменяющихся социальных условий. В дореволюционный период перед нами предстает бунтарь-пессимист, пытающийся достучаться до «глухих» сердец, но не способный это сделать:
Нет людей. Понимаете Крик тысячедневных мук? Душа не хочет немая идти, А сказать кому?
Поэт пытается сказать людям о необходимости перемен, покричать о том, что они несчастны потому, что страной управляют люди, с которых стекает «обрюзгший жир». Несмотря на это, герой не опускает руки и смело выражает свой протест, хотя и ощущает себя «гласом вопиющего в пустыне»:
А если сегодня мне, грубому гунну, кривляться перед
вами не захочется - и вот я захохочу и радостно
плюну, плюну в лицо вам я - бесценный слов транжир
и мот.
Все бунтарское настроение ранний лирический герой Маяковского направляет на воодушевление людей, на их пробуждение, на освобождение их от гнета буржуазного общества, которое не дает свободно любить, жить, творить. Поэт в стихотворении «Эй!» призывает:
Возьми и небо заново вышей, новые звезды придумай и
выставь, чтоб, исступленно царапая крыши, в небо
карабкались души артистов.
Но такой оптимистический настрой раннего героя часто сменяется овладевающей им безнадежностью, порожденной неспособностью пробудить людей от тяжелого сна пассивности. Об этом он пишет в стихотворении «Скрипка и немножко нервно»:
Я вот тоже ору -а доказать ничего не умею!
С приходом революции, которую, как главного избавителя от людских страданий, ждал поэт, меняется и настроение лирического героя. Теперь его бунтарский характер проявляется в смелых, громогласных призывах:
Граждане, за ружья! К оружию, граждане...
Он осознает, что именно революция поможет ему достучаться до «глухих» сердец людей и стать частью одного, родственного ему «нового» общества, забыв про то, что он когда-то был «таким большим и таким ненужным». Поэтому герой стремиться построить свой голос на волну революции, зная, что теперь его поймут и поддержат:
«Граждане! Сегодня рушится тысячелетнее «Прежде».
Теперь бунтарство героя находит свое применение в революционных призывах, и это приносит герою счастье:
Бейте в площади бунтов топот! Выше, гордых голов
гряда! Мы разливом второго потопа перемоем миров
города.
После революции миссия поэта-борца за коммунистическое «далеко» не заканчивается, так как пережитки «старого» общества продолжают нарушать гармонию «нового». Поэт в этот период встает на защиту плодов революции, вкладывая в уста своего героя слова осуждения врагов содов революции, вкладывая в уста своего героя слова осуждения врагов социализма. В стихотворении «О дряни» звучит такой призыв:
Скорееголовы канарейкам сверните -чтоб коммунизм канарейками не был побит!
Канарейка - это символ мещанства, которое возмущает героя. По его мнению, это явление необходимо искоренять, чтобы люди могли свободно жить в «новом» обществе. В стихотворении «Стих не про дрянь, а про дрянцо. Дрянцо хлещите рифм концом», посвященном той же теме разоблачения мещанского быта, герой восклицает:
Изобретатель, даешь порошок универсальный, сразу убивающий клопов и обывателей.
Или, например, в стихотворении «Мразь», осуждающем взяточничество, поэт голосом героя провозглашает:
Чтобы выбиться нам сквозь продажную смрадь из
грязного быта и вшивого - давайте не взятки брать,
а взяточника брать за шиворот!
Таким образом, мы видим, как эволюционирует герой-бунтарь в творчестве Маяковского. Он ни на минуту не перестает быть активным борцом за честную, справедливую, счастливую жизнь в стране, которой нужен ее народ, которая стремится вместе с ним построить счастливое будущее.