Одной из наиболее остро волновавших писателя тем, к которым он настойчиво обращался на протяжении всего своего творческого пути, была тема пошлости окружающей жизни. Пошлость, словно страшное болото, засасывала человека в пучину бессмысленного прозябания и делала его своим рабом, полностью зависимым от бездушного механического порядка, и он оказывался беспомощным, когда это жалкое существование по каким-то причинам сбивалось с раз и навсегда установленного ритма. Совершенно по-новому эта проблема звучит в рассказе “Душечка”, героиня которого — милая и приятная девушка, наделенная редкостной способностью любить.
Вся жизнь Оленьки Племянниковой заключена в любви, которая так же необходима ей, как воздух. До замужества она любила папашу, тетю из Брянска, учителя французского, а выйдя замуж за антрепренера и содержателя увеселительного сада “Тиволи” Кукина, она так страстно и пылко открывается этой новой любви, что буквально растворяется в ней. Постепенно она, сама того не замечая, теряет собственное лицо, свою индивидуальность, она словно отождествляется с объектом своей любви, перенимает его интересы, привычки, образ жизни. В самом начале их отношений Кукин выражает свое презрение к публике, посещающей его заведение, а когда Оленька становится его женой, то она почти дословно повторяет его высказывания о публике: “Ей нужен балаган!” Смерть мужа лишает жизнь Душечки всякого смысла, ее внутреннего содержания, сводя ее к чисто физическому существованию. Потеряв мужа, она теряет часть себя самой: все свои жизненные силы она направляла на него, теперь же в ее душе образовалась пустота, которая требует восполнения. Когда в жизни Душечки появляется новый мужчина, лесоторговец Пустова-лов, то она с не меньшей самоотдачей открывается новой любви и, став его женой, полностью отдается заботам о продаже леса. Когда же и Пустовалова постигает кончина, Душечка испытывает такую же опустошенность, как и после смерти Кукина. Ситуация повторяется: невостребованное чувство готово открыться тому, кто его примет... На этот раз Душечка влюбляется в ветеринара Смирнина и с жаром начинает жить его интересами, заботами и обязанностями.
Каждый раз любовь Оленьки совершенно искренна. Душечка далека от всякого притворства. Будучи замужем за Ку-киным, она говорит, что “получить истинное наслаждение и стать образованным и гуманным можно только в театре”, и действительно верит в это, хотя ее “театральная” жизнь ограничивается лишь хлопотами о буфете, кассе и выдаче жалованья актерам. Став женой Пустовалова, она чистосердечно утверждает: “Нам с Васечкой некогда по театрам ходить. Мы люди труда, нам не до пустяков. В театрах этих что хорошего?”
Вся жизнь Душечки представлена в рассказе как последовательно сменяющие друг друга повторяющиеся циклы. Она переживает одни и те же душевные состояния: влюбленность до самозабвенья — внезапная утрата возлюбленного, а вместе с ним и смысла жизни — новая любовь, новые интересы и увлечения, обретение нового смысла... При всей видимости активности и движения существование героини фактически стоит на месте, а точнее, двности и движения существование героини фактически стоит на месте, а точнее, движется по кругу. Душечка ничего не теряет и ничего не обретает, ибо мир предельно замкнут и ограничен. Вся ее беда в том, что она не обладает тем ядром, которое не зависит от конкретной обстановки, и становится совершенно беспомощной и слабой, оказавшись лицом к лицу с реальной жизнью.
Повествование касается прошлого Душечки, и только в финале, где речь идет о последней, теперь уже материнской любви Оленьки, появляются глаголы настоящего времени. История жизни героини показана для того, чтобы осветить ее настоящее. Не будь того, что уже прошло перед читателем, история привязанности Душечки к сыну ветеринара могла бы быть воспринята иначе. Но здесь снова повторяется то, что было раньше: Душечка трогательна в своих проявлениях заботы о Сашеньке, но и смешна, то и дело повторяя вслед за ним какую-нибудь фразу из учебника географии. В своих мечтах о будущем она, как и всегда, не думает о том, что будет с ней самой, все ее мысли направлены на Сашу, когда он вырастет и “станет доктором или инженером”, будет иметь собственный большой дом, лошадей, коляску, женится и у него родятся дети”.
Существование Душечки носит парадоксальный характер: она может жить своей жизнью только ради кого-то другого. Для нее это и уход от реальной жизни, и единственный способ приобщения к действительности... В этом ее беда, но вместе с тем и спасение. Отказ от себя и полная самоотдача — это одновременно и жертва, и вынужденная мера, продиктованная практической необходимостью (ведь иначе она просто не может!), а значит, и проявление эгоизма! Ее трагедия носит черты абсурда, ибо ее жизнь проходит в замкнутом круге, а по отношению к себе самой она одновременно выступает в двух ролях: господина и раба.