Людмила Петрушевская – наша современница. Автор множества пьес, повестей и рассказов, прожила богатую литературную жизнь. Среди прочих Л.Петрушевская создала рассказ Незрелые ягоды крыжовника. Конечно, сразу интригует название, которое ни что иное, как определение, данное двадцатилетним ребенком для развивающейся груди колючка в самом сердце, а вокруг росла припухлость размером с крупную ягоду крыжовника.
Центральное место в произведении занимает девочка, сам автор, смотрящий на нас по–детски, видящий весь мир, как всего лишь отражение своей души.
Произведение начинается со слов о том, что девочка попадает в санаторий для ослабленных детей – по сути, лесную школу, где ей предстоит прожить до весны. Причем мир для маленькой заурядной девочки – это вечная проблема того, что и кому ответишь, где встать, как реагировать, чтобы не били, не дразнили, не вытесняли. В жизни девочки есть и любовь – маленький, обыкновенно красивый мальчик Толик. И, несмотря на то, что девочка для него высока, для нее он – Гермес, изучающий свою энергию, бесенок с золотым лицом, то есть почти что – бог.
Однажды, когда главная героиня становится свидетельницей банальной дружеской потасовки мальчишек, ей вдруг слышится, как Толик кричит У-ю-йуй, после того, как один из мальчишек толкает его нечаянно в грудь. В голове двенадцатилетней девочки возникает лучик света, ее начинает переполнять эмоция радости он также прост, как я, он не бог, он такой же головастик. В то же примерно время в жизни девочки случается так, что она теряет калошу, ту самую необходимую вещь, без которой невозможно дойти до столовой. Она пишет маме трогательное письмо с просьбой прислать калошу, а пока мама ее отправит, девочка ходит в одной своей, а вторую ногу обувает в большую, неимоверно большую калошу, выданную учительницей на время…
Общество, любое, даже такое юное, отвергает тех, кто чем-то не похож не так говорит, не так одет, не то делает. Л.
Девочка становится изгоем. В столовую она шаркает позади всех, и над ней откровенно смеются. В один из таких дней, когда отряд после ужина направляется в корпусы, девочка отстает, как всегда. Да так, что оказывается среди мальчишек. Мальчишки, словно волки, отрезают ей дорогу и стягиваются в узел вокруг нее. Круг начинает сжиматься, девочка визжит, видя далеко впереди уходящих девочек, но те, ухмыльнувшись, скрываются из виду. Девочка визжит пуще прежнего, и этот крик разрывает цепь. Она убегает, теряя калошу, размазывая слезы и сопли, врывается в корпус. Таким образом, избегая того, что автор именует быть опущенным, героиня врывается в прежний мир. К ней начинают относиться как раньше, до калоши, все входит в привычные рамки. Не успокаивается один Толик. Он заводит привычку время от времени прижимать героиню к стенке, нагло смотреть на нее и цинично шептать какие-то слова. В таких случаях девочка ничего не в силах сделать, молча смотрит на него. А он, будучи ниже ее на полголовы, шепчет Ну что, черт влюбленный Ну что черт влюбленный
Время идет своим чередом, наступает весна, в санатории устраивается прощальный вечедом, наступает весна, в санатории устраивается прощальный вечер, танцы. На дамский танец героиня приглашает Толика. Оттанцевав, она идет реветь в гардеробную реветь о своей любви, по отъезду, который никак нельзя отложить.
Спустя годы, сохранив о Толике воспоминания, как о первой и трогательной любви, однажды она все-таки общается с ним - по телефону. В многотысячной Москве Толик находит ее номер, но героиня живет в коммуналке, всем жильцам любопытно, кто звонит, и поэтому на его просьбу сходить в кино она отвечает Не пустят, Ленка, поздно уже. И правильно делает – ибо в трубке слышны чьи–то еще смешки и шепот.
Так заканчивается рассказ Л.Петрушевской Незрелые ягоды крыжовника.