«Личность и государство» в произведение Замятина «Мы».
Роман Замятина «Мы» написан в 1921 году, в сложное для
нашей страны время. Россия прощается со «старым миром»
и строит «новую жизнь». Роман впервые публикуется в
нашей стране в 1988 году в журнале «Знамя».
Замятин в своей антиутопии «Мы» рисует будущее
мрачными красками. Описывая общество, где поклонение
всему техническому и математическому доведено до
абсурда, он стремится предупредить людей о том, что
технический прогресс без соответствующих нравственных
законов может принести страшный вред. В его Едином
Государстве, несмотря на высокий уровень развития
науки и техники, искажены общечеловеческие понятия о
добре и зле, отрицается творческое начало в человеке,
ценность человеческой личности автор показывает нам
государство, представляющее собой огромный слаженный
механизм, который работает в точном соответствии в
расписанием, запрограммированным Скрижиталью. Автор
показывает читателям не государство, в которое состоит
из личностей, а государство, где человек лишь только
часть государства. Люди в этом обществе – это мелкие
винтики, на которых держится вся конструкция Единого
Государства. Все эти «винтики» лишены
человеческого «Я», и это автор подчеркивает тем, что
не дает героям своего романа имена. Вместо имен он дал
им «нумера». В этом романе, по-моему, одна из главных
проблем это обезличивание, обездушивание, омашинивание
людей. В романе личность ничего не значит. «Я» просто
не существует. «Я» превратилось в «Мы», здесь каждый
человек «не один», а «один из». Сравнить «Я» и «Мы»
можно на примере весов. Две чаши весов: на одной
грамм – «Я», на другой тонна – «Мы», Единое
Государство. Грамм не может уравновесить тонну, из
этого следует, что тонне – права, грамму –
обязанности. Четкое расписание до мельчайших
подробностей, при котором забывалось и не ощущалось
собственное «Я». Главная черта Единого Государства это
отсутствие собственной свободы, собственного «Я». Был
создан механизм, состоящий из тысяч винтиков «Я». «Мы
идем – одно миллионоголовое тело, и в каждом из нас –
та смиренная радость, какою, вероятно, живут молекулы,
атомы, фагоциты. «Мы»- от Бога, а «Я»- от дьявола».
Замятин показал ужасную ситуацию, когда отношение к
человеку как к «одному из» вызывает обесценивание
человеческой жизни. Нужно вспомнить эпизод, в котором
гибнут люди при испытании «Интеграла». Отношение
строителей «Интеграла» к погибшем людям: чего беречь
кого-то одного, когда он такой же, как все, и легко
заменяется другим. Обезличивание людей привело к тому,
что все жители Единого Государства похожи друг на
друга. Похожи на столько, что они думают одинаково.
Замятин изображает в своем романе государство, в
котором решены все проблемы. Здесь все сыты, одеты, у
каждого есть свое жилье, все имеют работу. Покорены и
подчинены человеку все природные стихии. К тому же
государство освободило человека от необходимости
принимать решения, делать выбор, тем самым сняв с него
тяжелейшую ношу человеческого
тяжелейшую ношу человеческого существования. Но людям
пришлось заплатить за «стопроцентное счастье». За
это «счастье» им пришлось оплатить утратой личности,
отказом от отцовства и материнства, потерей культуры,
изгнанием за пределы города, за стену живой природы, а
главное – несвободой. Тотальная тирания стремится
подавить и раздавить личность, но, с другой стороны,
обезличивание, стремление к уравнительности в
потреблении, боязнь принимать на себя ответственность
за выбор, ненависть к ярким проявлениям человеческой
индивидуальности, нетерпимость к инакомыслию,
конформизм создают питательную почву для проявления
всякого рода Благодетелей. В этом тоталитарном
государстве не привыкли считаться с мнением каждого,
здесь правит Благодетель. Счастье здесь
считают «приятно-полезной формулой». Блаженство и
зависть для жителей Единого Государства – «числитель и
знаменатель дроби, именуемой счастьем». Тотальные
слежки, пытки, казни – необходимые атрибуты Единого
Государства. Можно провести параллель с тем, что
происходило в России. После революции семнадцатого
года Ленин хотел построить государство, в котором не
было бы ни бедных, ни богатых. Для достижения этой
цели руководство страны прибегла к пыткам, слежкам,
ссылкам. Но никакие деформации не смогли уничтожить
живую душу народа, убить в ней стремление к свободе,
полноте человеческого бытия. Одно из свидетельств
того – наша литература, хранительница нравственного
ненофонда народа, его упований, его совести.