Роман "Отцы и дети", по определению русского писателя Владимира Набокова, — это "не только лучший роман
Тургенева, но и одно из самых блистательных произведений XIX века". Центральное место здесь занимают долгие
споры молодого разночинца нигилиста Евгения Базарова и стареющего аристократа Павла Петровича Кирсанова.
Эти герои отличаются друг от друга всем: возрастом, социальным положением, убеждениями, внешностью. Вот
портрет Базарова: "высокого роста в длинном балахоне с кистями", лицо "длинное и худое с широким лбом, кверху
плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно
оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум"; у героя тонкие губы, а "его темно-белокурые
волосы, длинные и густые, не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа". А вот портрет главного
базаровского оппонента: "...вошел в гостиную человек среднего роста, одетый в темный английский сьют, модный
низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять; его коротко
остриженные седые волосы отливали темным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин,
необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и легким резцом, являло следы красоты
замечательной; особенно хороши были светлые, черные, продолговатые глаза. Весь облик... изящный и породистый,
сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после
двадцатых годов".
Павел Петрович лет на двадцать старше Базарова, но, пожалуй, даже в большей степени, чем он, сохраняет в
своем облике приметы молодости. Старший Кирсанов — человек, чрезвычайно заботящийся о своей внешности,
чтобы выглядеть как можно моложе своих лет. Так и подобает светскому льву, старому сердцееду. Базаров,
напротив, о внешнем виде нисколько не заботится. В портрете Павла Петровича писатель выделяет правильные
черты и строгий порядок, изысканность костюма и устремленность к легким, неземным материям. Этот герой и будет
отстаивать в споре порядок против базаровского преобразовательского пафоса. И все в его облике
свидетельствует о приверженности норме. Даже рост у Павла Петровича средний, так сказать, нормальный, тогда
как высокий рост Базарова символизирует его превосходство над окружающими. И черты лица у Евгения
подчеркнуто неправильные, волосы неухоженные, вместо дорогого английского костюма Павла Петровича у него
какой-то странный балахон, рука красная, грубая, тогда как у Кирсанова — красивая рука "с длинными розовыми
ногтями". Зато широкий лоб и выпуклый череп Базарова выдают в нем ум и уверенность в себе. А у Павла
Петровича лицо желчное, и повышенное внимание к туалету выдает в нем, тщательно скрываемую неуверенность в
собственных силах. Можно сказать, что это постаревший лет на двадцать пушкинский Онегин, живущий в другую эпоху,
в которой этому типу людей скоро уже не будет места.
Какую же позицию отстаивает в споре Базаров? Он утверждает, что "природа не храм, а мастерская, и человек
в ней работник". Евгений глубоко убежден, что достижения современного естествознания в перспективе позволят
решить и все проблемы общественной жизни. Прекрасное — искусство, поэзию — он отрицает, в любви видит только
физиологическое, но не видит духовного начала. Базаров "ко всему относится с критической точки зрения", "не
принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип". Павел Петрович же
провозглашает, что "аристократизм — принсип, а без принсипов жить в наше время могут одни безнравственные или
пустые люди". Однако впечатление от вдохновенной оды принципам заметно ослабляется тем обстоятельством, что
оппонент Базарова на первое место ставит наиболее близкий себе "принсип" аристократизма. Павел Петрович,
воспитанный в обстановке безбедного усадебного существования и привыкший к петербургскому светскому
обществу, не случайно на первое место ставит поэзию, музыку, любовь. Он никогда в своей жизни не занимался
никакой практической деятельностью, исключая короткую и необременительную службу в гвардейском полку, никогда
не интересовался естественными науками и мало что в них смыслил. Базаров же, сын небогатого военного врача, с
детства приученный к труду, а не к праздности, кончивший университет, увлекающийся естественными науками,
опытным знанием, очень мало в своей короткой жизни имел дело с поэзией или музыкой, может быть, и Пушкина-то
толком не читал. Отсюда и резкое и несправедливое суждение Евгения Васильевича о великом русском поэте: "...Он,
должно быть, в военной службе служил... у него на каждой странице: На бой, на бой! за честь России!", кстати говоря,
почти дословно повторяющее мнение о Пушкине, высказанное в беседе с Тургеневым писателем-разночинцем Н. В.
Успенским (автор "Отцов и детей" называл его "человеконенавидцем").
Базаров не имеет и такого опыта в любви, как Павел Петрович, потому и склонен слишком упрощенно
относиться к этому чувству. Старшему Кирсанову уже довелось изведать любовные страдания, именно неудачный
роман с княгиней Р. побудил его на долгие годы осесть в деревне у брата, а смерть возлюбленной еще сильнее
усугубила его душевное состояние. У Базарова любовные муки — столь же неудачный роман с Анной Сергеевной
Одинцовой еще впереди. Потому-то в начале романа он столь уверенно сводит любовь к известным
физиологическим отношениям, а духовное в любви называет "романтической чепухой".
Базаров — реалист, а Павел Петрович — романтик, ориентированный на культурные ценности романтизма
первой трети XIX века, на культ прекрасного. И его, конечно, коробит от базаровских высказываний насчет того, что
"порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта" или что "Рафаэль гроша медного не стоит".