В 1859 году А. Н. Островский пишет драму “Гроза”. В этом произведении значительное место вновь отводится женским образам, которые так привлекали драматурга. В своих пьесах писатель впервые в русской литературе выводит героиню, существенно отличающуюся от окружающих ее людей. Жизнь идеальной русской женщины для Островского характеризуется близостью к Богу, бессознательным ощущением изначальной обреченности человека. В драме “Гроза” воплощением такого типа персонажей является Катерина, жена Тихона Кабанова.
Драматург противопоставляет ей девушку, которая является частью провинциального мира, трезво смотрит на жизнь. Ее душа лишена чего-то возвышенного, не так глубока и сложна, как у Катерины. Это Варвара Кабанова.
Две героини пьесы различаются между собой, но их объединяет реалистичность изображения, которая придает обоим образам особую значимость.
На фоне жителей города Катерина выделяется своими душевными свойствами. Ее непохожесть бросается в глаза. Кудряш в разговоре с Борисом легко узнает героиню по двум-трем фразам, когда племянник Дикого восхищается Катериной, выделяет характерные для нее черты: “...у нее на лице улыбка ангельская, а от лица-то как будто светится”. Так, через оценку окружающих мы узнаем об ангелоподобности молодой Кабановой, ее родстве с небом, которое объясняет чувствительность Катерины к грозе, ее болезненную реакцию на электрические разряды, будто бы проходящие сквозь нее. Героине Островского кажется, что она птица, ей снятся пейзажи, “как на обра- зах”. Жена Тихона связывает горний и дальний мир, как ангел являясь посредником между небом и землей.
В рассказе Катерины о детстве проявляется младенческая чистота ее души. Девушка безвинна и ангелоподобна, как любой ребенок. В детстве она очень близка Богу. Это проявляется и в том, что она способна видеть ангелов, и в ее снах. Но такая близость сродни душевному состоянию юродивого. Катерина не знает мира, ее не коснулся грех, в ее жизни нет места христианскому подвигу. Дом матери был для девушки раем, который сделал героиню беззаботным “ангелом”, чуждым жестокой обыденности.
Необычность Катерины подчеркивается и тем, что она живет вне времени. Ее существование вечно и не ограничено какими-либо рамками. Девушка рассказывает о церкви: “...и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно, как все это в одну секунду было”. Такое безвременное существование — предел мечтаний уже замужней Катерины: “...засядем шить с Варварой и не увидим, как время пройдет...” Сестру Тихона такие тонкости не волнуют. Она целиком и полностью связана с вяло текущим временем города Калинова и землей. Это подчеркивается даже фамилией. Кабан, одно из самых приземленных животных, — тотем семьи Марфы Игнатьевны, а значит, и Варвары. Детство не смогло заронить в девушку частицу того света и тепла, которые излучает Катерина. Варвара была вынуждена хитрить и ловчить. Ее задача — найти способ, чтобы, не вступая в открытый конфликт с матерью, не повиноватьсяей.
Сестра Тихона замечает странность Катерины, она жалеет увядающую девушку, но не может объяснить ее поведения и слов. Для Варвары жизнь молодой жены в детстве мало чем отличается от быта в доме Кабанихи. “Да ведь и у нас то же самое”, — говорит она. Катерина же физически ощущает .тяжесть порядков в новом для нее доме, с переселением в который появляется основное противоречие между героиней и городом. Жена Тихона должна подчинить свою волю “Домострою” и самодурству Кабанихи. Но уже в первой сцене с участием Катерины мы видим, что ей это не удается. Во время “сетований” Кабанихи сноха удерживается от ответных реплик так долго, как может. Только крайняя несправедливость заставляет Катерину вступить в диалог с “маменькой”. Первые же фразы героини дают нам понять, что та совсем не похожа на безвольного мужа. “Да хоть и к слову, за что ж ты меня обижаешь?” — говорит она Кабанихе.
В этой сцене открытая и свободолюбивая Катерина четко противопоставлена всей ее новой семье: бесхарактерному Тихону, ревнующей сына Марфе Игнатьевне, хитрой Варваре, характер которой раскрывается здесь достаточно полно. Все реплики сестры Тихона идут под ремаркой “в сторону”. Она
имеет свое мнение, но предпочитает не вмешиваться, не идти на конфликт. “Шито да крыто” — ее основной принцип, о котором Варвара скажет позже. Это правило помогает выжить девушке. В городе Калинове начинается настоящая, не изолированная от проблем жизнь Катерины. Вследствие этого к героине Островского приходит осознание неизбежности смерти. Гибель — это плата за жизнь. Вот почему молодая Кабанова, следуя только ей понятной логике, так быстро переходит от воспоминаний о детстве к смерти, а затем к новой жизни: “Я умру скоро... что-то со мной недоброе делается, чудо какое-то!.. Точно я снова жить начинаю...”
Катерина слишком хорошо понимает неразрывную связь между жизнью и смертью. Омут для нее оказывается неизбежной реальностью. Катерина предвидит свое будущее, потому-то и пугается заклинаний барыни, в словах которой слышит лишь подтверждение собственных предчувствий.
В новом доме прерывается беспрепятственная связь Катерины с Богом. Героиня говорит о своих волшебных снах: “И теперь иногда снится, да редко, да и не то”. Молодая Кабанова подсознательно чувствует потребность восстановить утраченное. Средством возвращения к Богу становится любовь к Борису, греховная, по традиционным понятиям, страсть. Катерина полностью отдается этому чувству. В таком поведении героини заключена огромная сила, несмотря на то что молодая Кабанова говорит: “Нет у меня воли”. Катерина сама принимает решение отдать свою судьбу в руки любимого человека, и это добровольное “рабство” не имеет ничего общего с безволием и униженностью других персонажей. Но для самой Катерины ее поступок — грех, поэтому героиня, осознав неизбежность собственной гибели, добровольно выбирает бездну: “... я бы все шла... и не оглянулась бы ”. У Катерины нет другого выхода, жить так, чтобы все было “шито да крыто”, она не хочет, уехать — не может: Борис отказывается взять Катерину с собой, потому что живет “не по своей воле”.