Состояние неосознанного бытия Замятин подвергает критике в повести "Алатырь" (1914), в которой преобладает комически-пародийное начало. Шаржированный быт провинциального городка в известной степени спроецирован на российское претенциозное бытие накануне революции. Изуродованное сознание русского провинциала вызывает не гнев, а сожаление художника, поэтому эта повесть лишена резкой сатиризации. Большей гротесковостью отличается повесть "На куличках" (1914), в которой описана бездуховность, моральная опустошенность, безнравственность царской армии. Автор, следуя своей манере заострять образ путем усиления отдельных его черт, создал традиционную в классической литературе галерею сатирических характеров. Распутник, подлец, глупец, интриган, бездельник, растяпа, неудачник, педант — все отрицательные свойства человеческой натуры представлены в повести. Однако авторский пафос и здесь проявляется не только в осуждении порока, но и в сочувствии тем героям, которые страдают или погибают под гнетом мещански-застойной атмосферы. Синтез столь разнонаправленных эмоций оказывает существенное влияние на формирование иронической манеры повествования.
Ирония составляет пафос большинства маленьких сказок, созданных писателем в последующие два-три года. Сюжеты этих сказок строятся на ироническом переосмыслении житейских ситуаций, в которых обнаруживается несостоятельность того или иного человеческого свойства или идеи. Замятин высмеивает гордыню и суетность ("Дьячок"), посягательство на законы природы ("Петр Петрович"), благонамеренность глупости ("Ангел Дормидон"), самоуверенность ограниченности ("Картинки"), гонор невежества ("Электричество") В то же время эти сказки вызывают социальные ассоциации. Наметилась явная тенденция к аллегоричности, которая в послеоктябрьском творчестве оформилась в самостоятельный жанр.
Последние два рассказа выделяются среди прочих обшей критической идеей. В них особенно наглядно проиллюстрирована авторская мысль о неизбежности деградации гуманизма в условиях "пещерной" жизни, возвращающей человека к тем временам, когда общество еще не знало главных заповедей "не укради" и "не убий". "Пещерная" жизнь послеоктябрьской России грозила, по мысли писателя, уничтожить гуманизм. Современники не понимали максимализма Замятина, критиковавшего послереволюционную действительность с позиций гуманизма. Художник вынужден был объяснять свои творческие принципы. Он говорил, что не может пройти молча мимо глупости и лицемерия, что критиковал это в царской России и в Англии и продолжает критиковать в новой России. Но объяснения мало помогали, и писателя упрекали за потерю контакта с эпохой. Наибольшему осуждению подвергся роман "Мы", в котором современники увидели пасквиль на коммунизм.