Иван Сергеевич Тургенев в романе “Отцы и дети” пользуется разными художественными приемами: портретной характеристикой, антитезой, пейзажными зарисовками. Все они помогают более полно раскрыть характеры персонажей.
Кроме перечисленных художественных приемов, в романе “Отцы и дети” автор прибегает и к ироническому описанию и оценке событий. •Иронично рассказывает нам автор о Павле Петровиче Кирсанове, герое, некогда известном в высшем столичном обществе. И теперь, оставшись жить в деревне с братом, он не забывает следить за своей внешностью: он всегда безупречен и элегантен. Но элегантные лаковые полусапожки, до белизны накрахмаленная сорочка, надушенные одеколоном усы, намани-кюренные руки - все это выглядит по крайней мере нелепо в деревне, вдали от столичного шума. “А чудаковат у тебя дядя”,— говорит Базаров Аркадию, с присущей ему прозорливостью заметив нелепость такого убранства в деревне. Именно на Павла Петровича впервые в романе направляет острие своей иронии Тургенев: “...Совершив предварительно европейское “зЬаКе Ьапйз”, он три раза, по-русски, поцеловался с ним (Аркадием), то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами его щек”. Не правда ли, забавно: в старинной дворянской русской семье Кирсановых наряду с традиционными русскими поцелуями соседствуют европейские обычаи. Обратим далее внимание на авторские ремарки в главе 6, где описывается первое столкновение Павла Петровича с Базаровым. “Лицо Павла Петровича приняло такое безучастное выражение, словно он ушел а какую-то заоблачную высь” или “Павел Петрович чуть приподнял брови, словно засыпая...” Но вот спор разгорается не на шутку, и поведение Павла Петровича меняется: сначала он “слегка побледнел”, а потом “медленно повернулся на каблуках и медленно ушел”. К моменту второго спора Павел Петрович уже раздражен, и его раздражение с каждой минутой растет. То он “изумленно бормочет”, то перебивает Базарова, и, наконец, его терпению приходит конец, и он “возопил”. Этим глаголом (заметьте, Павел Петрович не вскричал, не воскликнул, а именно возопил) автор подчеркивает свое ироничное отношение к бывшему светскому льву. О чем это нам говорит? Как бы Павел Петрович ни презирал “волосатого” Базарова, как бы ни кичился своей выдержкой и аристократизмом, именно ему, а не Евгению, изменяют они во время споров. Невольно напрашивается вопрос: так кто же на самом деле лучше воспитан?
Обратимся теперь к сцене дуэли, ведь она является итоговой в идейном споре либералов и демократов. Именно в этой сцене Павлу Петровичу, военному человеку, суждено не только промахнуться, но и упасть в обморок при виде крови. В этом есть что-то абсурдное. Тургенев иронизирует над Павлом Петровичем, тем самым показывая, что это безупречное явление имеет множество изъянов. (“Если сливки плохи, что же молоко”, — из письма к Случевскому).
Помимо старшего Кирсанова, в романе есть и просто комические персонажи: это “прогрессист” Ситников и “эмансипе” Кукшина. Ситников заискивает перед Базаровым, забывая о своем человеческом достоинстве, воем человеческом достоинстве, всячески ищет его расположения. Автор высказывает через портретную характеристику свое отрицательное отношения к такого рода “прогрессистам”: лицо Ситникова “прилизанное”, смех “деревянный”, сам он рассыпается в ненужных комплиментах. И в сознании читателя возникает образ жалкого, никчемного существа, над которым все время смеются и которого презирают. Очень эффектна в этом смысле сцена, когда Ситников приезжает к Одинцовой, где гостят приятели Базаров и Аркадий, в тот момент, когда они собираются покинуть Никольское. Какой же глупый вид имеет этот человек, приехавший к известной даме в шикарном костюме со множеством чемоданов, набитых модной одеждой. Но ему никто не рад, его никто не ждал. Он вынужден уехать вместе с Базаровым и Аркадием.
Что же касается Евдоксии (имя-то какое!) Кукшиной, то о ней читаем в романе следующее: “У ней была не го служанка, не то компаньонка в чепце: явные признаки прогрессивных стремлений хозяйки”. Описание интерьера ее комнаты, где царит полный беспорядок, свидетельствует о таком же беспорядке в голове. Она “говорила и двигалась очень развязно и в то же время неловко... все, что она делала, выглядело неестественно” Кукшина в разговоре с Базаровым “роняла свои вопросы”, не дожидаясь на них ответа, вела себя, как избалованный ребенок. Скорее, это не портрет эмансипированной женщины, а пародия на него.
В романе ирония встречается не только в авторских ремарках и описаниях, но есть в произведении герой, который сам достаточно иронично смотрит на окружающих, оценивает обстоятельства. Этот герой, конечно, Евгений Базаров. Так, место будущей дуэли он называет высокопарно “местом побоища”, камердинера Петра, страшно испугавшегося выстрела и обморока Павла Петровича, величает “человеком, стоящим на вершине современного образования”. Даже перед лицом смерти Базаров пытается иронизировать над собой: “моя собственная форма уже разлагается” или “червяк полураздавленный, а еще топорщится”. Способность героя иронизировать над самим собой (а в романе этим качеством наделен только Базаров) даже в самые страшные минуты свидетельствует о недюжинности натуры, о силе воли и неординарности личности. Ведь невозможно представить себе Павла Петровича, с иронией относящегося к своим “прин-сипам”. Он слишком серьезно относится к себе, и именно поэтому зачастую вызывает смех читателя.
В некоторых ситуациях ирония Тургенева близка к сатире (например, в сцене дуэли), но Тургенева с трудом можно назвать писателем-сатириком. Сатирическое изображение никак не вписывается в его творчество. Он скорее лирик, поэтому грустная или веселая насмешка, юмор, ирония чаще встречаются в его творчестве. Ирония используется автором как средство выражения авторского отношения к тому или иному герою, что помогает шире и объемнее отразить многогранность его личности.