Построение булгаковского романа позволяет утверждать, что писатель знал
правила так называемой формулы «двойника» и использовал их для философской
концепции мира и человека.
П. Р. Абрагам указывает на два способа использования формулы «двойника2. С
одной стороны, персонажи трактовались как отдельные психические слои «Я».
Имеется в виду натурфилософская система Г. Г. Шуберта. Структура человеческого
сознания состоит в следующем: эмпирическую часть «Я» составляет так называемое
«бодрствующее» «Я» и «спящее» «Я». Метафизическими элементами сознания являются
«внутренний поэт» и два голоса совести, представленные обычно образами «благого
ангела» и «злого ангела».
Второй способ заключается я в разделении центрального двойника (обычно
«бодрствующего» «Я»), поставленного перед необходимостью выбора между добром и
злом при столкновении с этической проблемой, на два персонажа.2

По законам данной формулы и построен роман «Мастер и Маргарита». Черты
«внутреннего поэта» воплощены в образе Мастера.
Создание параллельных образов героев-двойников - один из путей проверки
философской идеи, теории в жизненной практике. Этот прием совместно с другими
выявляет голос автора, его отношение к идеи героя, его раздумья.
Для действующих лиц булгаковского романа характерна множественность обликов.
Он говорит как о разных сторонах их натуры и разных видах деятельности, так и о
неожиданном сходстве, «перекрещиваниях» между ними. «В этих множащихся сторонах
каждого из героев - метаморфозы и облика героя и его профессии. В них же -
объективная авторская эмоция по поводу происходящих с героями перемен, эмоция
самых разнообразных оттенков... по устойчивая в своем качестве удивления, порою
грустного, порою саркастического, иногда просто констатирующего». 1
Двоение и утроение образов и дальнейшее их идет в романе по всем компонентам
образной истины по отдельным чертам внешнего и внутреннего сходства - различия
героев, их поступков, поведения и даже судьбы в целом. Благодаря двойственности
художественное изображение приобретает субстанциональный смысл. Показывает не
только то, что есть, но и то, что потенциально присутствует как возможная
тенденция в идее
Первые главы романа посвящены в основном второстепенным персонажам, а
главный герой - Мастер - появляется только в 13-й главе. Поначалу он представлен
фигурой антимастера - Ивана Бездомного. Но «уходят за кулисы отыгравшие свою
роль. И постепенно открисстализовывается до полной, рассветной отчетливости
фигура Мастера - создателя романа о Христе занимает первый план прежде всего
своим творением. И... из тумана возникает олицетворенный символ Истины,
Творчества, Добра - Иешуа»1.
Между Мастером и Иешуа по принципу зеркальной концепции явно ощущается
параллель, сообщающая всему повествованию особую многозначность. Ю. М. Лотман
назвал тему двойника «литературным адекватом мотивы зеркала». «Подобно тому как
зазеркалье - это обратная модель мира, двойник- отражение персонажа».2 Булгаков
убеждает читателя: идеи добра и справедливости возвышают человека, а трагизм его
существования усиливает величие его идеалов и убеждений.
По первому впечатлению, Мастер и Иешуа имеют несхожих. А с исторической
точки зрения, - несопоставимых прототипов. Однако они оба
вобрали в себя много автобиографического от автора. Создаваемый Мастером
«малый» роман - зеркало, включенное в состав «большого» романа, большого
зеркала, а отражают оба все ту же метущуюся булгаковскую душу, все ту же
искательскую неустроенную жизнь»33. Мастер не был бы Мастером, если бы он не был
еще и Иешуа. А Иешуа не был бы Иешуа, если бы он не был, вместе с тем, и
Мастером. Художественное параллельное бытие решаемых реалий, необходимое условие
“Мастера и Маргариты”. Мастер не был бы Мастером, если бы он не создал с Понтием
Пилатом, и он не был бы Мастером, которого мы ныне знаем, если бы его выражению
неких абстрактных истин, а не самовыражению Мастера.
Собственно говоря, Мастер посвятил жизнь Иешуа - герою своего романа,
герою основного романа и одновременно сыну бога. Согласно христианскому
догмату, человек может найти удовлетворение только в боге. Именно в нем и
находит свое призвание Мастер. Согласно концепции романа, бог ( в данном случае
Иешуа) - это истина. Следовательно, смысл и цель жизни Мастера - в истине,
которая и воплощает в себе подлинную высшую нравственность. Главное, что
объединяет всех героев-двойников, находящихся в параллельной зависимости, - это
их одержимость идеей.
По мнению Б.М. Гаспарова, Мастер несет в себе черты не только Христа, как
обычно принято думать, но и Пилата. Он отрекается от своей роли (а вместе с этим
- и от своего героя), сжигает рукопись, пытался рассказать миру известную ему
одному правду о совершившейся казни. Но у него не хватает сил это сделать, и
слабость делает его не только жертвой но и молчаливым свидетелем-соучастником.
Очевидно, именно этой двойной проекции образа объясняется знаменитый конечный
приговор Мастеру. Он не заслуживал света, он заслуживал покой.1
В образе Мастера черт, роднящих его с Иешуа: верность убеждениям, неумение
скрывать правду, внутреннюю независимость, так сильно его благополучию. Подобно
бродячему философу из , Мастер чутко откликается на человеческие страдания,
боль: “...Я, знаете ли, не выношу шума, возни, насилия и всяких вещей в этом
роде. В особенности ненавистен мне морской крик, будь то крик страдания, ярости
или иной какой-нибудь крик “ (109).
“...Мастер эмоционально... связывается с Иешуа по общим трагическим
интонациям, сопровождающим жизнь каждого, по углубленной внутренней работе и,
наконец, страдания их в значительной степени связаны с Пилатом.2 Только вера,
считает А. Белый, открывает человеку высшую истину о Христе. У Булгакова,
“понявшего лишь сатанинское начало действительности, этой веры нет. Начав с
точки зрения здравого смысла, который видит в
легенде о Христе только тривиальную бытовую историю времен упадка римской
империи, а в Иисусе - только бродягу ,он нашел в себе тайну мира и рассмотрел
зло.