"Герой нашего времени" — первый в русской прозе лирико-психологический роман. Лирический потому,
что у автора и героя "одна душа, одни и те же муки". Психологический потому, что идейным и сюжетным центром
являются не события, а личность человека, его духовная жизнь. Поэтому психологическое богатство романа
заключено именно в образе "героя времени". Через сложность и противоречивость Печорина Лермонтов
утверждает мысль о том, что нельзя до конца все объяснить: в жизни всегда есть высокое и тайное, которое
глубже слов и идей.
Одной из особенностей композиции является последовательное раскрытие тайны. Лермонтов ведет
читателя от поступков Печорина (в первых трех повестях) к их мотивам (в 4 и 5 повестях), то есть от загадки к
разгадке. При этом мы понимаем, что тайной являются не поступки Печорина, а его внутренний мир, психология.
Автор использует принцип хронологической инверсии (отказ от последовательного изображения). Такая
композиция в точности соответствует "разочарованной", противоречивой личности человека.
В первых трех повестях ("Бэла", "Максим Максимыч", "Тамань") представлены лишь поступки героя.
Лермонтов демонстрирует примеры печоринского равнодушия, жестокости к окружающим его людям, которые
показаны либо как жертвы его страстей (Бэла), либо как жертвы его холодного расчета (бедные
контрабандисты). Невольно напрашивается вывод, что психологическим нервом Печорина является власть и
эгоизм: "Какое дело мне, странствующему офицеру, до радостей и бедствий человеческих?" Но не все так
просто. Вовсе не так однотипен герой. Перед нами одновременно совестливый, ранимый и глубоко страдающий
человек. В "Княжне Мери" есть рефлексия Печорина. Он понимает скрытый механизм своей психологии: "Во
мне два человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его". А позже Григорий
Александрович открыто формулирует свое жизненное кредо: "Я смотрю на страдания и радости других только
в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои духовные силы..." Далее Печорин развивает целую
теорию счастья: "Быть для кого-нибудь причиной страданий и радости, не имея на то никакого положительного
права, — не самая ли это сладкая пища нашей гордости? А что такое счастье? Насыщенная гордость".
Казалось бы, умный Печорин, знающий, в чем состоит счастье, и должен быть счастлив, ведь он постоянно и
неутомимо пытается насытить свою гордость. Но счастья почему-то нет, а вместо него — утомление и скука...
Почему же судьба героя так трагична?
Ответом на этот вопрос является последняя повесть "Фаталист". Здесь решаются уже проблемы не
столько психологические, сколько философские и нравственные.
Повесть начинается с философского спора Печорина с Вуличем о предопределении человеческой жизни.
Вулич — сторонник фатализма. Печорин же задается вопросом: "Если точно есть предопределения, то зачем
же нам дана воля, рассудок?" Этот спор проверяется тремя примерами, тремя смертели точно есть предопределения, то зачем
же нам дана воля, рассудок?" Этот спор проверяется тремя примерами, тремя смертельными схватками с
судьбой. Во-первых, попытка Вулича убить себя выстрелом в висок, окончившаяся неудачей; во-вторых,
случайное убийство Вулича на улице пьяным казаком; в-третьих, отважный бросок Печорина на казака-убийцу.
Не отрицая саму идею фатализма, Лермонтов приходит к мысли о том, что нельзя смиряться, быть покорным
судьбе. Таким поворотом философской темы автор избавил роман от мрачного финала. Печорин, о смерти
которого неожиданно сообщается в середине повествования, в этой последней повести не только спасается
от, казалось бы, верной гибели, но и впервые совершает поступок, приносящий пользу людям. И вместо
траурного марша в финале романа звучат поздравления с победой над смертью: "…офицеры меня
поздравляли — и точно было с чем".
Герой относится к фатализму предков двойственно: с одной стороны, он иронизирует по поводу их наивной
веры в светила небесные, с другой стороны — откровенно завидует их вере, так как понимает, что любая вера
— благо. Отвергая прежнюю наивную веру, он сознает, что в его время нечем заменить утраченные идеалы.
Несчастье Печорина в том, что он сомневается не только в необходимости добра вообще; для него не только
не существует святынь, он смеётся "над всем на свете"... А безверие порождает либо бездействие, либо
пустую деятельность, которые являются пыткой для умного и энергичного человека. Показывая мужество
своего героя, Лермонтов одновременно утвердил необходимость борьбы за свободу личности. Григорий
Александрович очень дорожит своей свободой: "Я готов на все жертвы, кроме этой: двадцать раз поставлю
свою жизнь на карту, но свободы своей не продам". Но такая свобода без гуманистических идеалов связанна с
тем, что Печорин постоянно пытается подавить голос своего сердца: "Я давно уже живу не сердцем, а
головой".
Однако Печорин не самодовольный циник. Выполняя "роль палача или топора в руках судьбы", он сам
страдает от этого не меньше, чем его жертвы, весь роман — это гимн мужественной, свободной от
предрассудков личности и одновременно реквием одаренному, даже гениальному человеку, который не смог
"угадать своего высокого назначения".