Великий русский писатель-реалист, обличитель мира пошлости, мещанства и обывательщины, А. П. Чехов сказал свое новое слово в драматургии и поднял на недосягаемую высоту жанр рассказа-новеллы. Главными врагами человека писатель всегда считал ложь, лицемерие, произвол, жажду обогащения. Поэтому все свое творчество он посвятил решительной борьбе с этими пороками. Рассказ «Ионыч», как и многие другие его произведения, стал откликом на самые насущные и острые вопросы современности.

В рассказе «Ионыч» перед нами открывается типичная картина обывательской жизни губернского города, в котором всех приезжих угнетали скука и однообразие существования. Однако недовольных уверяли, что в городе хорошо, много приятных, интеллигентных людей. А в качестве примера интересной и образованной семьи всегда приводили Туркиных. Однако, вглядываясь в образ жизни, внутренний мир и нравы этих персонажей, мы видим что на самом деле это мелкие, ограниченные, ничтожные и пошлые люди. Под их губительное влияние и попадает Старцев, постепенно превращаясь из интеллигентного и талантливого врача в обывателя и стяжателя.

В начале повествования Дмитрий Ионыч Старцев предстает перед нами милым и приятным молодым человеком, ищущим интересного общества. Он потянулся к семье Туркиных, потому что с ними можно поговорить об искусстве, о свободе, о роли труда в жизни человека. Да и внешне в этой семье все выглядело привлекательно и оригинально: хозяйка читала свой роман, Туркин повторял излюбленные шутки и рассказывал анекдоты, а их дочь играла на фортепьяно. Но все это хорошо, ново и оригинально в первый раз, на самом же деле у Туркиных ничего не выходит дальше этого однообразного и лишенного какого бы то ни было смысла, времяпрепровождения.

По мере развития сюжета, мы все больше погружаемся в обывательскую пошлость общества, в которое попадает чеховский герой. Автор шаг за шагом раскрывает перед нами историю жизни молодого талантливого врача, выбравшего ложный путь материального обогащения. Этот выбор стал началом его духовного обнищания. Главным объектом критического анализа писателя становится не только мертвящая сила пошлости и обывательщины, под влиянием которой доктор Старцев превращается в отвратительного Ионыча, но и сам герой.

Внутренняя эволюция героя наглядно раскрывается в его любви к Екатерине Ивановне Туркиной. Старцев действительно полюбил Екатерину Ивановну. Однако в его чувстве нет жизни, нет души. Романтика любви, ее поэзия оказываются совершенно чуждыми ему. «И к лицу ли ему, земскому доктору, умному, солидному человеку, вздыхать, получать записочки...», — размышляет он. И мы видим, как очерствело его сердце, как он духовно и физически состарился.

Показательно и отношение героя к труду. Мы слышим из его уст хорошие и правильные речи «о том, что нужно трудиться, что без труда жить нельзя...». И сам Ионыч трудится постоянно, каждый день. Однако его труд не одухотворен «общей идеей», он имеет целью лишь одно — «по вечерам вынимать из карманов бумажки, добытые практикой» и периодически отвозить их в банк.

Чехов наглядно дает понять, что духовное развитие героя остановилось и пошло в обратном направлении. У Ионыча есть прошлое, настоящее, но нет будущего. Он много ездит, но по одному и тому же маршруту, постепенно возвращающему его к исходно

точке. Все его существование теперь определяется лишь жаждой обогащения и накопительства. Он отгораживается и от пространства, и от людей. И это ведет его к нравственной гибели. Всего за несколько лет герой оказался полностью побежденным той обывательской пошлостью, которую так ненавидел и презирал в начале. По сути, Старцев даже не сопротивляется этим губительным обстоятельствам. Он не борется, не мучается, не переживает, а просто с легкостью уступает. Теряя человеческий облик, душу, Ионыч перестает быть и хорошим специалистом.

Так, постепенно в Старцеве погибает человек, личность, талант. В финале рассказа даже Туркины, бездарность и ограниченность которых автор все время высмеивает, оказываются духовно выше Ионыча. В них, несмотря на всю пошлость и мелочность их интересов, осталось еще что-то человеческое, они хотя бы вызывают жалость. В Старцеве же не осталось ровным счетом ничего положительного. «Кажется, что едет не человек, а языческий бог», — говорит о нем автор, подводя итог его полной нравственной деградации.