...Есенин был живым, бьющимся комком той артистичности, которую вслед за Пушкиным
мы зовём высшим моцартовским началом,
моцартовскою стихией.
Б.Л. Пастернак
На мой взгляд, самое важное качество поэта - ощущение собственной необходимости для людей, убеждение в том, что его произведений не могло не быть. Именно такова поэзия Есенина. Это доказано всей её судьбой - и радостным в ней, и печальным, и тем, как трагическое преодолевалось миллионами её защитников.
Читая лирику Есенина, чувствуешь необычайную силу “изумрудности” его поэзии, которая “тайно” воздействует на все те струнки “ранимой души”, зовущейся Человеческим Сердцем. Ведь он всегда стремился вселить в людей веру в свет, раскрыть радости жизни, вернуть в мир человеческих отношений надежду, сказать им слово сочувствия.
Моему взгляду на окружающий мир близко то, что жизнь для Есенина самоценна, не зависима ни от каких временных, преходящих обстоятельств, не подчинена никакой шкале ценностей, ибо именно она и есть главная шкала.
Жизнь, по Есенину, -цветущий земной сад, и человек в этом саду - один из прекрасных его плодов: “Я думаю, как прекрасна земля и на ней человек”. Предвосхищает этот вывод образ цветущего сада, данный, что называется, в двух словах, но такой зримый, осязаемый, что так и хочется шагнуть в его росы:
Дымком отдаёт росяница
На яблонях в белом саду.
Образ сада - один из моих любимейших в есенинской поэтике:
В саду горит костёр рябины красной...
Я вернусь, когда раскинет ветви...
Вижу сад в голубых накрапах...
Отшумим, как гости сада...
За калиткою смолкшего сада
Прозвенит и замрёт бубенец...
Кажется мне, осыпаются липы,
Белые липы в нашем саду...
В наши дни, когда человечество с недоумением взирает на плоды своего “хозяйствования” на земле и не успевает заносить в Красную книгу вымирающих зверей и птиц, исчезающие растения, пересыхающие реки и родники, думается, пришла пора по-настоящему оценить любовь Есенина ко всему разнообразию живой земной жизни.
Ставшее хрестоматийным стихотворение “Песнь о собаке” подобно обнажённому нерву раскрывает боль души поэта, проникая напрямую и в мою, читательскую душу. Не случайно именно в связи с этим стихотворением Горький назвал Есенина “органом, созданным природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой “печали полей”, любви ко всему живому в мире и милосердия...”. Я не буду останавливаться на анализе, на поэтике стиха. Выскажу лишь своё, может быть, ошибочное мнение о том, что собаки, вместе с жеребёнком и лошадью, - вторая большая любовь поэта среди четвероногих. Присмотритесь внимательно, и вы поймёте, как прекрасны в своём очаровании “поэтические образы”: этот вальяжный, умный, почти по-человечески понимающий Джим сродни человеку, он почти его второе “я”; это любимый, верный пегий пёс детства, истинный друг, с которым “краюху хлеба кусали мы с тобой по разу...”; это деревенская безвестная “сука” - трагический образ материнства, наконец, множество бесчисленных, но не менее любимых:
Для зверей приятель я хороший,
Каждый стих мой душу зверя лечит.

Каждому здесь кобелю на шею
Я готов отдать мой лучший галстук.
С родиной связана лучшая есенинская метафора - “страна берёзового ситца” (кстати, уходящая своими истоками и в народную поэтику) и самый нежный образ в его стихах - образ прекрасной девушки-берёзки. Ей посвящены лучшие стихи.
“Все мы яблони и вишни голубого сада”,- говорил Есенин (“Певущий зов”). В основе этого яркого, необычного образа - мысль о том, что человек является неотъемлемой частью природы, что он связан с ней нерасторжимыми кровными узами.
Характерное для устной народной поэзии ощущение кровной связи с природой, порождённое каждодневным общением с ней крестьянина, его зависимостью от неё, пронизывает всю раннюю лирику Есенина. Вот отчего она и сегодня так волнует нас. По своему мироощущению он был крестьянским сыном, творчество его тянулось к фольклору, взгляд поэта на природу, как мне кажется, оставался наивно-материалистическим. Мысль о том, что человек является частью природы, что он с ней кровно связан выражена в стихах Есенина через всю образную систему, через саму поэтику. Природа в его стихах, как и в народном творчестве, чувствует по-человечески, а человек ощущает себя то деревом, то травой, то рекой, то лугом.
Я ещё никогда бережливо
Так не слушал разумную плоть,
Хорошо бы, как ветками ива,
Опрокинуться в розовость вод.
Мысль о естественном, изначальном родстве человека и природы определяет поэтику Есенина. Его любимое средство художественного изображения - это олицетворение плюс метафора, которая тоже часто содержит элемент олицетворения (“изба-старуха”). Своеобразным моим открытием лирики Есенина является так называемое “олицетворение наоборот”, когда происходящее с человеком отождествляется с явлением природы:
Облетает моя голова,
Куст волос золотых вянет.

Скоро мне без листвы холодеть...

Ваших душ безлиственную осень
Мне нравится в потёмках освещать.

“Роща золотая”- это и сам поэт, и его поэзия. Представление Маяковского о поэзии как о производстве (“Я себя советским чувствую заводом, вырабатывающим счастье”) было неприемлемо для Есенина. Для него поэзия - это прекрасный сад (роща), где слова - листья, образы - яблоки, стряхиваемые с души, когда нальются спелым соком. Для Есенина, как мне кажется, этот образ принципиально важен, так как порождён представлением о том, что человек, поэзия и природа - это одно неразрывно связанное целое...
И всё же Есенина я не представляю себе без его знаменитого и нашумевшего в своё время цикла стихотворений “Москва кабацкая”.
Мой Есенин - это прежде всего поэт “заоблачной Москвы кабацкой”.
Известно, что в марте двадцатого года Есенин вместе с Мариенгофом и Повицким побывал в Харькове. В степях Южной Украины гуляет крестьянский бунт. ЧК отлавливает мятежников и заподозренных и расстреливает, и расстреливает, и расстреливает. Как расстреляли до этого Кронштадтский мятеж, как расстреливали лучших людей России, участников заговоров, и среди них её поэта -Гумилёва.