Бушует стихия. Волны всей своей мощью ударяются о прибрежные скалы и вдребезги разбиваются. Суровый
ветер несётся над бурлящей водой, срывая паруса одиноких кораблей, не успевших укрыться в порту. Некогда
безграничное пространство между небом и землёй сжимается, наполняется грязной смесью пыли, дождя и тумана.
Начинается шторм. Шторм всегда полон опасностей, ведь в это время море избавляется от всего того, что не может
бороться со стихией. Но, когда воздушный поток ослабевает и волны понемногу, чуть заметно, замедляют свой бег,
море, очистившись от всего инородного, преображается. Сквозь хмурые, грозные, чёрно-серые тучи пробивается луч
солнца — символ нового времени. Революция сродни шторму. Старое время остаётся в прошлом, перестаёт
существовать. На смену ему, влекомое ветром перемен, приходит новое время подобно тому, как день сменяется
ночью, а старый год — новым. Часы бьют двенадцать ударов. Одно время кончилось, а другое вот-вот должно
начаться. Во временной щели между прошлым и будущим сама собою заводится пёстрая путаница нашей памяти и
воображения. Александр Блок слышал "музыку революции", звуки нового времени, чувствовал магию эпохи и изложил
свои ощущения в поэме "Двенадцать". Это магическое число символизирует связь времён: старого и нового, дня и ночи.
Поэма от начала и до конца построена на контрасте:
Чёрный вечер.
Белый снег.
Эти цвета противоположны: чёрный символизирует тьму, пустоту, неизвестность; белый — свет, простоту,
открытость. Но и тот и другой символизируют вечность, доселе не познанное.
Цветовая гамма произведения небогата. Лишь три цвета, чёрный, белый и красный, использует А. Блок в этой поэме.
Они изменяются, преображаются. Бубновый туз, пунцовая родинка к концу произведения сменяются красным
(кровавым) флагом. Революция неизбежно несёт разрушение, даже крушение старого мира. Блок изображает детали,
характерные для дореволюционного общества: "еренки в чулке", "шоколад Миньон"… Все эти "буржуйские штучки"
должны остаться в прошлом. Им на смену приходит "свобода без креста". Олицетворение этой свободы — двенадцать
красногвардейцев с бубновыми тузами на спинах. Эта карточная масть — символ неволи, знак заключённых.
Революционный патруль в поэме уж никак не выступает в роли двенадцати апостолов. Напротив, красногвардейцы
шествуют гордой поступью по ночному городу вовсе не с целью защиты людей.
Запирайте етажи,
Нынче будут грабежи!
Вполне возможно, что эти псевдоапостолы — двенадцать самых настоящих разбойников, освобождённых
революцией. Они видят одну-единственную цель: установление революционного порядка. И тут все методы хороши: и
грабежи, и убийство дорогого тебе человека, и отречение от Бога. У революционеров свой Бог. Он появляется в самом
конце поэмы. Блок называет этого вождя Исусом Христом. Но Бог ли это? Неужели этот предводитель
псевдоапостолов, "с кровавым флагом", "в белом венчике из роз", и есть сын Бога? Имя Исус в сочетании с
противоречивой внешностью (цвет крови и "белый венчик из роз") выдают в предводителе красном венчике из роз", и есть сын Бога? Имя Исус в сочетании с
противоречивой внешностью (цвет крови и "белый венчик из роз") выдают в предводителе красногвардейцев
антихриста. Ибо только Бог и дьявол способны быть "за вьюгой невидимы" и "от пули невредимы", спуститься на землю
в час, когда решается судьба не только России, но и всего мира: большевики мечтают "раздуть мировой пожар" и просят
благословения у Господа. Но не у истинного Бога, а у своего повелителя, антихриста.
Двенадцать революционеров приносят горе и страдания не только окружающим, но и самим себе. Петруха убивает
свою возлюбленную, потому что неправильно понимает свободу. Для него свобода — это возможность действовать
безнаказанно. Он не замечает, как становится убийцей. Поначалу Петьку мучает совесть:
Загубил я бестолковый,
Загубил я сгоряча… ах!
Но красногвардейцы не понимают страданий Петьки. Они бессердечны, не видят ничего предосудительного в
убийстве ради идеи.
Потяжеле будет бремя
Нам, товарищ дорогой!
Будущее люди создают собственными руками, строят его из хрупких кирпичиков человеческих судеб. Но, если
общество приемлет методы насилия и террора, то светлого будущего, ради которого свершилась революция, не видать.
Жизнь отдельного человека ничтожно низко ценится в глазах революционеров, она приравнивается к жизни куклы,
которой манипулируют сильные мира сего. Типичный представитель старого мира — "товарищ поп".
Помнишь, как бывало
Брюхом шёл вперёд,
И крестом сияло
Брюхо на народ?
Любой священнослужитель воспринимается красногвардейцами как "буржуй", существо, которому не место в
новом мире, ибо он поклоняется другому Богу. Во время революции доминирует коллективное сознание, роль
отдельного человека в этом бурлящем, всепоглощающем потоке очень и очень мала. Человек — это винтик в суровом и
жестоком механизме революции. Мы видим на примере Петрухи, как несколько людей манипулируют им, давят на его
сознание, на чувства. Революция губит личность, безвозвратно исчезают сострадание, честность, вера в истинного
Бога и в самого себя. Духовная гибель подчас бывает гораздо страшнее физической, ибо приносит душевные
страдания. Боль души ни с чем не сравнима. В духовной смерти человек перерождается. И ничто более не способно
растопить лёд в его сердце, пробудить совесть и сострадание.
Злоба, грустная злоба
Кипит в груди…
Чёрная злоба, святая злоба…
Двенадцать красногвардейцев своим шествием открывают новую эпоху, время страданий и великих испытаний.
Скрываясь под масками апостолов, сподвижников Спасителя, они разрушают старый мир, не создавая при этом ничего
взамен. Идея всеобщего равенства влечёт с необычайной силой, затягивает, подобно воронке двенадцать
красногвардейцев своим шествием открывают новую эпоху, время страданий и великих испытаний. Скрываясь под
масками апостолов, сподвижников Спасителя, они разрушают старый мир, не создавая при этом ничего взамен.