Биография Ф. И. Тютчева
Родился Федор Иванович Тютчев 23 ноября 1803 г. в родовом имении — Овстуг Орловской губернии
Брянского уезда. Его отец, Иван Николаевич Тютчев, отличался необыкновенным благодушием, мягкостью,
редкой чистотой нравов и пользовался всеобщим уважением. В конце 1790-х гг. он знакомится в Москве с
Екатериной Львовной Толстой, которая по отцу происходила из древнего дворянского рода: она приходилась
троюродной сестрой известному скульптору, вице-президенту Петербургской Академии художеств графу Ф.
П.Толстому. Через нее поэт породнился с писателями Львом Николаевичем Толстым и Алексеем
Константиновичем Толстым. Воспитывалась Екатерина Львовна в доме своей родной тетки, графини
Остерман, куда она попала после смерти матери в 1788 г.
После свадьбы Тютчевы переезжают в Орловскую деревню. Не выделяясь ничем из общего типа
московских дворянских домов того времени, дом Тютчевых — открытый, гостеприимный, охотно посещаемый
многочисленной родней и московским светом — был совершенно чужд интересам литературным, и в
особенности русской литературы. Радушный и щедрый хозяин был, конечно, человек рассудительный, со
спокойным здравым взглядом на вещи, но не обладал ни ярким умом, ни талантами. Тем не менее, в натуре его
не было никакой узости, и он всегда готов был признать права чужой, более даровитой природы.
В этой-то семье родился Федор Иванович. «С самых первых лет он оказался в ней каким-то особняком, с
признаками высших дарований, а потому тотчас же сделался любимцем и баловнем бабушки Остерман, матери
и всех окружающих. Это баловство, без сомнения, отразилось впоследствии на образовании его характера: еще
с детства стал он врагом всякого принуждения, всякого напряжения воли и тяжелой работы. К счастью,
ребенок был добросердечен, кроткого, ласкового нрава, чужд всяких грубых наклонностей; все свойства и
проявления его детской природы были скрашены какой-то особенно тонкой, изящной духовностью». Благодаря
своим удивительным способностям, учился необыкновенно успешно. Но уже и тогда нельзя было не заметить,
что ученье не было дня него трудом, а как бы удовлетворением естественной потребности знания.
К чести родителей Тютчева нужно сказать, что они ничего не жалели для образования своего сына и в 10
лет, немедленно “после французов”, пригласили а нему воспитателем Семена Егоровича Раича. Выбор был
самый удачный. Человек ученый и вместе вполне литературный, отличный знаток классической древней и
иностранной словесности, Раич стал известен в нашей литературе переводами “Георгик” Вергилия,
“Освобожденного Иерусалима” Тассо и “Неистового Роланда” Ариосто.
Раич имел большое влияние на своего питомца: под его руководством Тютчев превосходно изучил
классическую литературу и сохранил это знание на всю жизнь — даже в предсмертной болезни, разбитому
параличом, ему случалось приводить на память целые строки из римских историков. Ученик скоро стал
гордостью учителя и уже в 14 летперевел очень порядочными стихами перевел очень порядочными стихами послание Горация к Меценату. Раич, как
член основанного в 1811 году в Москве Общества любителей российской словесности, не замедлил
представить этот перевод обществу, где на одном из обыкновенных заседаний он был одобрен и прочитан
вслух Мерзляковым. Вслед за тем, «в чрезвычайном заседании 30-го марта 1818 года», общество почтило 14-
летнего переводчика званием “сотрудника”.
В этом же году Тютчев поступил в Московский Университет, то есть стал ездить на университетские лекции
и сначала — в сопровождении Раича, который, впрочем, вскоре, именно в начале 1819 года, расстался со
своим воспитанником.
С поступлением Тютчева в университет, дом его родителей увидел у себя новых, небывалых в нем до того
момента посетителей. Радушно принимались и угощались стариками и знаменитый Мерзляков, и преподаватель
греческой словесности в университете Оболенский, и многие другие ученые и литераторы: собеседником их был
15-летний студент, который «смотрел уже совершенно развитым молодым человеком» и с которым все охотно
вступали в серьезные разговоры и прения. Так продолжалось до 1821 года. Не достигнув 18 лет, Тютчев сдал
отлично свой последний экзамен и получил кандидатскую степень.
В 1822 году Тютчев был отправлен в Петербург на службу в Государственную коллегию иностранных дел.
Но в июне того же года его родственник, знаменитый герой Кульмской битвы, потерявший руку на поле
сражения, граф А. И. Остерман-Толстой посадил его с собой в карету и увез заграницу, где и пристроил
сверхштатным чиновником к русской миссии в Мюнхене. “Судьбе угодно было вооружиться последней рукой
Толстого, — вспоминает поэт в одном из писем своих к брату лет 45 спустя, — чтоб пересилить меня на
чужбину”.
Это был самый решительный шаг в жизни Тютчева, определивший всю его дальнейшую участь. Он никогда
не становился ни в какую позу, не рисовался, был всегда самим собой, каков он есть. Да ему было и не до себя,
то есть не до самолюбивых соображений о своем личном значении и важности. Он слишком развлекался и
увлекался предметами для него несравненно более занимательными: с одной стороны, блистанием света, с
другой — личной, искренней жизнью сердца и высшими интересами знания и ума.
Второе притягивало его к себе намного сильнее, чем свет. Он уже и в России учился лучше, чем многие
его сверстники-поэты, а германская среда была еще более способна расположить к учению, чем тогдашняя
русская, и особенно петербургская. Переехав за границу, Тютчев очутился у самого родника европейской науки.
Окунувшись разом в атмосферу стройного и строгого немецкого мышления, Тютчев быстро отрешается от
всех недостатков, которыми страдало тогда образование в России. Изучая немецкую философию, он
знакомится не только с философскими трудами немецких авторов, но и самими философами. Хорошо известно
его знакомство с Шеллингом, с которым поэт часто спорил, доказывая тому несостоятельность его
философского истолкования догматов христианской веры.