В статье "Забитые люди" Н. А. Добролюбов писал: "В произведениях Ф. М. Достоевского мы находим одну общую черту, более или менее заметную во всем, что он писал. Это боль о человеке, который признает себя не в силах или, наконец, даже не вправе быть человеком, настоящим, полным самостоятельным человеком самим по себе". Роман Ф. М. Достоевского "Преступление и наказание" — это книга о жизни обездоленных, это боль писателя за поруганную честь "маленького" человека. Перед читателем разворачиваются картины страданий "маленьких" людей. Их жизнь протекает в грязных каморках, на бульваре. Холодно и безразлично смотрит сытый Петербург на обездоленных. Трактирная и уличная стихия вмешивается в судьбы людей, накладывает отпечаток на их переживания и поступки. Вот женщина, которая бросается в канал.... А вот по бульвару идет пьяная пятнадцатилетняя девочка. Эта страшная картина вызывает горькие мысли у Раскольникова. Он знает, чем и как закончит жизнь эта растоптанная с юных лет человеческая душа. "Бедная девочка!.. Очнется, поплачет, потом мать узнает... Сначала прибьет, а потом высечет, больно и с позором, пожалуй, и сгонит... А не сгонит, так все-таки пронюхают Дарьи Францевны, и начнет шмыгать моя девочка туда да сюда... Потом тотчас больница (и это всегда у тех, которые у матерей живут очень честных и тихонько от них пошаливают), ну а там... а там опять больница... вино... кабаки... и еще больница... года через два-три — калека, итого житья ее девятнадцать аль восемнадцать лет от роду всего-с..." И гневом дышат его слова, когда он с возмущением говорит, что существующая жизнь оправдывает подобное сознательное унижение человека: "Это, говорят, так и следует. Такой процент, говорят, должен уходить каждый год..." В этот процент и попали Мармеладов, Катерина Ивановна, Соня, Дуня Раскольникова. Типичный приют столичной бедноты — жалкая комната Мармеладовых. При виде этой комнаты, нищеты обитателей понятной становится та горечь, с которой ее хозяин несколько часов назад рассказывал Раскольникову историю своей жизни, историю своей семьи. Рассказ Мармеладова о себе в грязном трактире — это потрясающая исповедь погибшего человека, задавленного несправедливо гнетом обстоятельств". Это вопль о помощи. Горький пьяница, пропивающий последние чулки жены, теряющий службу из-за своего порока, Мармеладов дошел до последней ступени человеческого падения. "Нас обкрадывал да в кабак носил", — говорит Катерина Ивановна. Но сам порок Мармеладова объясняется безмерностью его несчастий, сознанием обездоленности, приниженности, которые приносит ему нищета. "Милостивый государь, — начал он почти с торжественностью, — бедность не порок, это истина. Знаю я, что и пьянство не добродетель, и это гем паче. Но нищета, милостивый государь, нищета — порок-с. В бедности вы еще сохраняете свое благородство врожденных чувств, в нищете же — никогда и никто". Мармеладов — человек, которому "некуда идти". Отчаянием человека-одиночки звучит его жалоба: "Ведь надобно же, чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь можно было пойти. Ибо бывает такое время, когда непременно надо хоть куда-нибудь да пойти!" Мармеладов все дальше катится вниз, но и в падении он сохранил лучшие человеческие порывы, способность сильно чувствовать, по словам Д. И. Писарева, "ему не изменила естественная деликатность и чуткость глубоко нежного характера". Последнее душевное движение Мармеладова — это мольба к Катерине Ивановне и Соне о прощении. Да, действительно, всю жизнь Катерина Ивановна ищет, чем и как прокормить своих детей, она терпит нужду и лишения. Гордая, горячая, непреклонная, оставшись вдовой с тремя детьми, она под угрозой голода и нищеты была вынуждена, "плача и рыдая, и руки ломая, выйти замуж за невзрачного чиновника, вдовца с четырнадцатилетней дочерью Соней, который, в свою очередь, женится на Катерине Ивановне из чувства жалости и сострадания. Тут невольно вспоминаются слова Мармеладова: "Понимаете ли вы, что значит, когда уже некуда больше идти"? Нужда, нищета давят семью Мармеладова, доводят Катерину Ивановну до чахотки, но в ней живет чувство собственного достоинства. Сам Достоевский говорит о ней: "А Катерина Ивановна была сверх того и не из забитых, ее можно было совсем убить обстоятельствами, но забить ее нравственно, то есть запугать и подчинить себе ее волю нельзя было". Вот это стремление почувствовать себя полноценным человеком и заставило Катерину Ивановну устроить шикарные поминки. Достоевский постоянно подчеркивает это стремление словами "гордо и с достоинством осмотрела своих гостей", "не удостоила ответом", "громко заметила через стол". Рядом с чувством самоуважения в душе Катерины Ивановны живет другое большое чувство — доброта. Она старается оправдать своего мужа, говоря: "Вообразите, Родион Романович, в кармане у него пряничного петушка нашла: мертво-пьяный идет, а про детей помнит". Она, крепко прижимая Соню, как будто грудью хочет защитить ее от обвинений Лужина, говорит: "Соня! Соня! Я не верю!" В поисках справедливости Катерина Ивановна выбегает на улицу. Она понимает, что после смерти мужа дети обречены на голодную смерть, что судьба немилостива к ним. Так Достоевский, противореча себе, опровергает теорию утешительства и смирения, якобы приводящую всех к счастью и благополучию, когда Катерина Ивановна отвергает утешение священника. Трагичен конец Катерины Ивановны. В беспамятстве бежит она к генералу, чтобы просить о помощи, но их сиятельство обедают, и перед ней закрывают двери. Больше нет надежды на спасение, и Катерина Ивановна решается на последний шаг: она идет просить милостыню. Очень впечатляет сцена смерти бедной женщины. Слова, с которыми она умирает, ("уездили клячу", "надорвалась"), перекликаются с образом замученной, забитой до смерти клячи, которая когда-то приснилась Раскольникову. Образ надорвавшейся лошади у Ф.