Стихотворение Ахматовой «Клевета» было написано в 1922 году. Оно вошло в цикл стихов «Anno Domini». В то время в России было много таких людей, «безвинно виноватых» только потому, что они были жёнами, детьми, братьями и сёстрами так называемых врагов народа. Их никто не признавал и никто не подавал им руки при встрече. Но никто из этих людей не сумел поэтически описать трагедию отвергнутого человека так, как это сделала Анна Ахматова в стихотворении «Клевета.
«И всюду клевета сопутствовала мне» – это звучит, как зловещий приговор для дальнейшего повествования.
«Её ползучий шаг я слышала во сне». Все это вызывает у нас самые мерзкие и отвратительные ассоциации. Ахматова олицетворяет клевету, сравнивая её с ползучим пресмыкающимся.
И в мертвом городе под беспощадным небом,
Скитаясь наугад за кровом и за хлебом.
Это оксюморонное выражение «мертвый город» помогает нам почувствовать весь ужас одиночества героини. Для неё город мёртв, потому что в нём нет ни единой родственной души. Во всех глазах лишь предательство, страх и горящий отблеск клеветы. И этот горящий блеск показывает нам огонь – символ не только жизни, но и символ уничтожения и пожиратель всего живого.
И сразу же на этот «вызов новый» наша лирическая героиня противостоит всему этому ужасу.
Я не боялась её. На каждый вызов новый
Есть у меня ответ достойный и суровый.
Но есть ли на самом деле этот «достойный ответ»?
Здесь у Ахматовой противоречие самой себе, так как последующие строки полны смирения и покорности.
Но неизбежный день уже предвижу я, –
На утренней заре придут ко мне друзья
И мой сладчайший сон рыданьем потревожат...
Поэтесса намеренно называет смерь «сладчайшим сном», так как это избавление от суровой действительности под «под беспощадным небом» в «мёртвом городе».
Иссякла последняя капля жизни, нарушены покой и умиротворённость, достигнутые моленья панихиды.
И дальше она пишет:
И станет внятен всем её постыдный бред
Чтоб на соседа глаз не мог поднять сосед,
Чтобы в последний раз душа моя горела.
Горело не только тело живого человека, но и душа, продолжая мучаться в неземных муках, но «земным бессмыслием», «летя в рассветной мгле».
Ахматова пишет в одном стихотворении:
А в книжках я последнюю страницу
Всегда любила больше всех других.
И в её собственных стихах именно концовка или последняя строка часто имеет особую жизнь, и они начинают излучать энергию.
Вот и здесь в последней строке сосредоточена вся суть, вся идея и весь замысел.
Чтобы в последний раз душа моя горела
Земным бессилием, летя в рассветной мгле,
И дикой жалостью к оставленной земле.
Последняя строчка звучит как гимн любви и жизни, которая, несмотря ни на что, даже на вынужденный уход, есть самая высшая ценность, так как душа «горела» «дикой жалостью к оставленной земле».
Личная драма лирической героини показана через философский мир вечной борьбы добра со злом, человека с обстоятельствами.
Это стихотворение небольшое, всего 22 строчки, но очень ёмкое и познавательное. Поэтесса использует в стихотворении образные эпитеты: «сон сладчайший», «город мёртвый», «беспощадное небользует в стихотворении образные эпитеты: «сон сладчайший», «город мёртвый», «беспощадное небо». Есть здесь метафора и оксюморон: «душа горела», «мёртвый город».
Местоимение «я», неоднократно повторяющееся по ходу повествования, усиливает эмоции и глубину переживания: «я не боюсь её», «есть у меня», «предвижу я», «придут ко мне», «мой сон», «душа моя». Чувствуется огромное одиночество человека. Рифмовка парная, мужская. Кажущаяся простота стихотворения несёт в себе глубокий смысл: небом – хлебом. Символ возвышенного, духовного сочетается с символом земного, насущного.Чтобы показать всю мерзость и сущность клеветы, и сравнить её с ползущим пресмыкающимся Ахматова использует чередования каких букв как: з, ш, с, ч.
Её ползучий шаг я слышала во сне.
Это стихотворение как нельзя лучше показывает незащищенность души лирической героини перед невзгодами жизни, хотя она восклицает «Я не боюсь её».
Вывод
Анна Ахматова – достойная дочь серебряного века. Её вклад в культуру русского стиха XX века значителен и огромен.
Гениальность любого поэта состоит в его умении предельно ясно обнажить свою душу, попытке сродниться с читателем, увлечь его и быть с ним на равных. Ведь поэт берет на себя ответственность сказать не только за себя, но и за читателя, обобщить раскрыть те истины, которые доступны всем, но не всякому подвластны. Стихи Ахматовой близки нам. Они написаны женщиной бессильной и сильной в слабости своей, отвергнутой и любимой, бесстрашной и побежденной, мятежной и смиренной.
Из этих противоречий состоит не только поэтическое обаяние А. Ахматовой, но и обаяние её как личности. На её хрупкие женские плечи выпали огромные жизненные испытания. Она не только выдержала их, но и продолжала творить, перебросив поэтический мостик из девятнадцатого века в двадцатый.
В ощущении судьбы, которое появилось уже у ранней Ахматовой и которое стало одним из главных залогов становления Ахматовой зрелой, есть действительно замечательное свойство. Оно зиждется на исконной национальной особенности – чувстве сопричастности миру, сопереживаемости с миром и ответственности перед ним, – получающей в новых общественных условиях и острый нравственный смысл: моя судьба – судьба страны, судьба народа – история.
Появляется острое ощущение истории». Именно это ощущение проникает в «поздние» книги Ахматовой, «книги женской души», книги человеческой души.
Памятником страшной эпохе стал «Реквием», посвященный самым «проклятым датам» массовых убийств, когда вся страна превратилась в единую очередь в тюрьму, когда каждая личная трагедия сливалась с национальной. Ахматова и стала голосом национальной трагедии:
Звёзды смерти стояли над нами,
И безвинная корчилась Русь
Под кровавыми сапогами
И под крышами чёрных Марусь.
Голос Ахматовой стал голосом всего русского народа, голосом его совести, его веры, его правды.